fbpx
Skip to content

Posts tagged ‘берегозащита’

22
Окт

Где ваша логика и честь, господа судьи?

Наконец-то после 13 (!!!) заседаний 21 октября 2021 года 21-й Арбитражный апелляционный суд вынес решение по делу № А83-12686/2019, подтвердившее ранее принятое решение Арбитражного суда Республики Крым. Соответственно, решение не в нашу (НПЦ «Берегозащита») пользу, а в пользу истца — МКУ «Сакиинвестпроект».

Заседаний Арбитражного суда было 12! Итого по данному делу было 25 заседаний судов. А до истины они так и не докопались. Сработано тап-ляп, не вдаваясь в суть, алогично, грубо, придав какое-то правообразие. Судьи проявили полную некомпетентность в вопросах взаимоотношений заказчик-исполнитель-экспертиза. Они не знакомились подробно с материалами дела, или знали о нём поверхностно, не вдаваясь в суть. Почти каждое заседание приходилось напоминать суду о деталях дела. Своим позорным решением наплевали на закон, на справедливость и на элементарную логику.

Напомню, что в 2016 г. МКУ, являясь заказчиком, заключил контракт с ООО «НПЦ «Берегозащита» на проектирование морской пешеходной набережной в г. Саки длиной более 5 км. Работа была выполнена полностью и в сроки, установленные контрактом и дополнительными соглашениями. Получили положительные заключения всех госэкспертиз. На три месяца была задержка получения экспертизы ФАУ «Главгосэкспертиза России» И за это суды, и один, и другой, поддержали исковое требование МКУ на сумму 38 млн рублей при цене контракта 57 млн.

Повторю: за задержку получения положительного заключения Главгосэкспертизы на 3 месяца.

А теперь самые удивительные ньюансы дела:

1. Суды признали, что в целом работы выполнены своевременно в рамках сроков, утвержденных контрактом. А один из промежуточных этапов — получение заключения Главгосэкспертизы — с задержкой на шесть месяцев, на три из которых была выплачена пеня по ставке рефинансирования Центральнго банка. .

Суды исходили из того, что дополнительным соглашением № 5 к контракту срок окончания работ был перенесён вперëд, а срок предоставления заключения Главгосэкспертизы остался неизменным (!!!), так как отдельно допсоглашением этот срок не был оговорен, а графика выполнения работ (неотъемлемой его части) в нём не оказалось. Все дополнительные соглашения к контракту, в том числе и допсоглашение №5, готовились в МКУ и направлялись в НПЦ «Берегозащита».
В действовавших графиках выполнения работ в контракте, в допсоглашении № 3 и в первой редакции допсоглашения № 5, подписанных МКУ, разрыв в сроках окончания работ и предоставления заключения Главгосэкспертизы был в пределах двух недель, но судами это было проигнорировано.

2. 21-й апелляционный суд 13 заседаний не мог понять (или делал вид), чья вина в задержке получения положительного заключения Главгосэкспертизы. Хотя вина МКУ «Сакиинвестпроект» была явная: суду неоднократно официально разъясняли, что МКУ не выполнил своих встречных обязательств — задержал предоставление земельно-правовых документов, а без них экспертиза проектной документации по регламенту ФАУ «Главгосэкспертиза России» не начиналась.

3. Заключение экспертизы готовилось в рамках договора на проведение экспертизы, заключенного между администрацией г. Саки и ФАУ «Главгосэкспертиза России». Это — отдельный договор, в котором НПЦ «Берегозащита» не является ни заказчиком, ни исполнителем. Его подписание и, соответственно, начало проведения экспертизы стало возможным лишь после предоставления со стороны МКУ и администрации г. Саки всех необходимых документов, в т.ч. земельно-правовых, в ФАУ «Гавгосэкспертиза России».

Таким образом, видно, что суды совершили явную правовую ошибку неосознанно или сознательно. Оно лишено и правовой, и какой бы то ни было иной логики. Поэтому оно является, по мнению всего коллектива предприятия, крайне несправедливым по отношению к НПЦ «Берегозащита».

Безусловно, данное, повторюсь, позорное решение является губительным для нашего преприятия…Но мы продолжим свою борьбу и будем добиваться справедливого решения в высших судебных инстанциях.

Э.Х. Кушу

12
Июл

Наводнения: кто виноват и что делать? (Часть 2)

За последние 20 лет  значительно участились наводнения и другие проявления негативного воздействия вод (далее — НВВ).

Анализ материального ущерба, который приносят наводнения, показывает,  что он значительно превышает стоимость мероприятий, которые могли бы эти наводнения предотвратить.

Основные причины наводнений:

— учащение локального выпадения экстремального количества осадков из-за климатических изменений вследствие глобального потепления

— антропогенное и техногенное освоение бассейнов рек и, как следствие, ускорение процесса водосбора , ускорение поверхностного стока и, соответственно, наполнения русел рек и повышения уровня воды при выпадении осадков.

— уменьшение пропускной способности русел рек вследствие их занесения русловым материалом. Процесс усугубляется тем, что они зарастают растительностью

— отсутствие системных мероприятий по предотвращению НВВ.

Системные мероприятия по предотвращению НВВ должны включать:

1. Совершенствование законодательства РФ:

1.1. В развитие статьи 67.1 Водного кодекса РФ разработка и принятие нового Федерального закона “О предотвращении негативного воздействия вод на  территории Российской Федерации“

Наводнение одно из проявлений НВВ — затопление.

НВВ согласно статье 1 Водного кодекса РФ включает затопления и подтопления, разрушение берегов, заболачивание и другое НВВ.

В новом Федеральном законе необходимо предусмотреть следующее:

А. Расширить перечень НВВ, отнеся к нему селевые явления и оползневые процессы, вызванные затоплением территории

Б. Предусмотреть все зоны проявления НВВ: помимо зоны затопления и подтопления, ещё зоны прогнозного разрушения берегов и  зоны проявления других НВВ

В. Предусмотреть создание Уполномоченного органа по предотвращению НВВ и его территориальных органов, определить их полномочия и функции, а именно включить в них:

а) Контрольно-надзорные функции при размещении объектов в береговых полосах и зонах возможного появления НВВ

б) Функции по проведению государственной экспертизы проектов противопаводковых и берегоукрепительных мероприятий, проектов строительства некапитальных берегозащитных сооружений

в) Организация и контроль проведения мониторинга русловых процессов, состояния русел рек, состояния берегозащитных ГТС

г) Составление и контроль реализация программных мероприятий по предотвращению проявлений НВВ

1.2. Внесение соответствующих поправок в действующее законодательство: в водное, земельное и градостроительное законодательства, в законодательство о безопасности ГТС

2. Совершенствование нормативной базы:

—берегозащитные ГТС должны быть выделены в отдельную категорию сооружений вследствие их специфики: в местах их размещения, т.е. в береговой полосе, на стыке воды  и суши, в зонах их активного взаимодействия и влияния, быстро меняются природные условия  (состояние берега, рельеф местности, гидрологические факторы). Они могут меняться и в ходе строительства. Следовательно, проектирование и строительство таких сооружений должно осуществляется без задержек и перерывов.

— совершенствование норм проектирования данных сооружений должно быть направлено на  упрощение и  ускорение проведения изысканий, проектирования, экспертиз, подготовки исходно-разрешительной документации и строительства.

Продолжение следует

7
Июл

Как работают наши берегоукрепления в Севастополе на реках Бельбек и Кача

Берегоукрепительные дамбы на реке Бельбек у села Фронтовое (Автор видео: Индустриальный Крым)
Берегоукрепительные дамбы на реке Кача у села Вишнёвое (Автор видео: Индустриальный Крым)
21
Июн

Наводнения в Крыму. Стихия не всегда предсказуема, но должна быть всегда ожидаемой

        «Засуха и берегоукрепление шагают по руслам рек  Крыма»,  «Чёрную реку в бетон», «Точку  в истории с берегоукреплением реки Чёрной под Севастополем поставят публичные слушания», «Специалисты уверены, что проблема берегоукрепления реки Чёрная надумана», «Бетонный саркофаг для реки Чёрной», «Правительство Севастополя сошло с ума», «Как правительство Севастополя за 58 млн спасает жителей Черноречья». Так или примерно так назывались ряд статей и видеосюжетов, посвященных проекту берегоукрепления реки Чёрной в селе Черноречье города Севастополя, разработанному НПЦ «Берегозащита» в 2017 году. Чего только мы не прочитали и не послушали о данном проекте и о себе… Причём не только от разгневанных жителей села Черноречье на общественных слушаниях, но и от поддержавших их местных общественников и депутатов, «единоросов», местных «специалистов».

          Проект, получивший все согласования, прошедший государственную экспетизу в ФАУ «Главгосэкспертиза России», полностью готовый к воплощению, был отвергнут жителями, и в результате правительство Севастополя прогнулось под давлением жителей села и возбужденной общественности, отказавшись от реализации проекта.
          Тогда, на слушаниях,  жителей возмутило то, что я стал показывать фотографии и рассказывать «страшилки» о последствиях наводнений в Краснодарском крае — в Туапсе и Туапсинском районе и в Крымске, когда стал говорить о том, что в Крыму и Севастополе тоже вероятны  наводнения. Особенно сильно завозмущались, когда я привел доказательствах существования канализационных стоков в реку, выявленных в процессе проведения инженерных изысканий. Меня во время доклада откровенно чуть ли не освистали и уже не дали продолжить доклад. Ход слушаний вышел из-под контроля организатров и пошел по сценарию другому, заранее отрежесированному. Несли чудовищную ахинею: и что изысканий мы не выполняли, и что делали проект по рекам  Краснодарского края, и что рыбу не ту решили выпустить в реку, и что разрушим Чоргуньскую  башню, и что затопчем старое татарское кладбище, и что вода в реке исчезнет, и что тут наводнений не было и не будет и многое другое. Одни говорили, что запроектированные конструкции слишком большие, другае утверждали, что слишком маленькие, но те и другие поддерживали друг друга.
         Сегодня картины, подобные тем, которые были  на фото с  Кубанских наводнений, но уже в натуре можно увидеть в Крыму в результате наводнений 17-18 июня 2021года. Бедствия принесли «засушливые речушки» Севастополя и Крыма.
         Я часто вспоминаю этот свой доклад и сейчас понимаю, что  неверно в нем расставил акценты, начал слишком издалека, не учёл специфику аудитории и был слишком академичен.  Чувство досады и вины  за то, что не смог убедить народ, осталось посей день. Хотя тогда и тот народ убедить в чём-то, несовпадающем с его мнением,  было, пожалуй, невозможно.  Мнение народное сложилось не просто так, а имело под собой простую житейскую причину, а именно: лучше сегодня пользоваться речкой, беря из неё воду и сбрасывая в неё хозяйственно-бытовые стоки, чем какая-то непонятная навязанная защита от надуманных наводнений, которые даже если и будут, т только через 100 лет. Жители были в чём-то по-своему правы. Водопровода и канализации в селе нет, вот и приходится местным жителям пользоваться речкой…https://www.crimea.kp.ru/daily/26857/3903073/    Мы же тут со своим берегоукреплением хотим перекрыть эти «каналы» нелегального  водопользования. Однако честного и открытого разговора на этих слушаниях не получилось. Только в обычных разговорах, за рамками протокольного общения, жители говорили о том, для чего им нужна река.  Вот и пришлось мне и нашим заказчикам на общественнных слушаниях выслушивать глупые вопросы и некомпетентные обвинения.  

         По сути, отвергая и обвиняя проект, на слушаниях отвергали и обвиняли действующие законы, нормы и правила проектироваия, строго в соответствии с которыми проект был  разработан. Власть особо и не сопротивлялась, а я оказался плохим ей помощником в этом.

        Итогом этих слушаний и последующих разбирательств  стало понимание властей, что следует больше внимания уделять текущим чаяниям местных жителей и учитывать их при формировании программ, при определении приоритетности объектов.   Что касается данного проекта, нужно было приступать к его реализации лишь после решения в Черноречье проблем водопровода и канализации. Кроме того, в задании на проектирование следовало учесть необходимость спусков к воде, там, где это возможно.

         Что касается актуальности берегоукрепления реки Черная в селе Черноречье…Угроза наводнений в селе есть, причём более существенная, чем в других сёлах. Это сейчас пронесло, когда чаша Чернореченского водохранилища была полупустой и приняла в себя паводковый расход впадающих в нее рек и ручьёв, включая реку Чёрная. Если по какой-либо причине произойдет залповый сброс  воды из водохранилища, то Черноречье первое село, которое окажется на пути водного потока, прошедшего Чернореченский каньон.  Каких бед при этом натворит данный поток, выйдя из каньона и встретив на своём пути русло, не сформированное берегоукрепленими, готовое к приёму паводковых расходов, а заросшее растительностью заполненное русловыми наносами? Для ответа на данный вопрос сегодня нет необходимости ссылаться на примеры из других регионов…
         В этот раз в наибольшей степени пострадали Керчь и Ялта. «Завтра» это может коснуться любого другого населённого пункта. В том докладе я хотел донести до людей, что вероятность климатических аномалий, в том числе вызывающих катастрофические наводнения, неуклонно повышается. Краснодарский край с этим столкнулся раньше. Стихия не всегда непредсказуема, но к ней всегда нужно быть готовым.

         И ещё! Негативность опыта нереализации берегоукрепления на реке Чёрная в селе Черноречье заключается в том, что  после этой многосерийной истории, нашумевшей в прессе и в интернете, у госзаказчиков, по всей видимости, выработалось стойкое неприятие и более настороженное отношение к объектам берегоукреплений из-за проблем с обоснованием их актуальности. Это тоже усугубило неготовность властей всех уровней, пострадавших населённых пунктов и региона в целом,  масштаб последствий от прошедших наводнений 17-18 июня 2021 года. И не последнюю негативную роль в этом сыграла пресса (см. начало статьи). Падкие на сенсации авторы мнимых разоблачений повторяли, множили и тиражиривали явно искаженную и лживую информацию, касающуюся проекта, предприятия, правительства Севастополя. Это вместо того, чтобы разобраться и вникнуть в суть вопроса. 

         Что касается общественных обсуждений мест размещения, а также  проектных и конструктивных решений и параметров берегозащитных гидротехнических сооружений, то нельзя обсуждать и тем более  позволять оспоривать качество проекта тем, кто некомпетентен в вопросах проектирования. Нельзя подменять государственные экспертизы мнением народа. А если так хочется пообсуждать, то не так давно в действующем законодательстве появился отличный механизм регулирования мнением народа: пункт 6, ст. 67.1 Водного кодекса РФ, который запрещает любое капитальное строительство с границах зон затопления и подтопления, если не предусмотрены берегозащитные сооружения.
          Строгий контроль за соблюдением данного пункта поможет исполнительной власти найти понимание местного населения в вопросах проектирования и строительства берегозащитных сооружений.

 

21.06.2021

4
Янв

Так будет лучше: и для компании, и для меня!

Решение об уходе с должности генерального директора принял летом 2019 г.   Сначала хотел его приурочить к своему 60-летию, но потом решил не ждать и сделать его раньше, в канун Нового 2020 года. Думаю и надеюсь, что так будет лучше: и для компании, и для меня.

Подводя итоги работы в целом предприятия и, в частности, своей работы, отмечу вкратце следующее:

1. Сегодня НПЦ «Берегозащита» — в целом успешная и  известная компания, имеющая узнаваемый бренд. Это — стабильно работающее предприятие, имеющее хорошую репутацию и обладающее бесценным опытом,
преумноженным плодотворным трудом в течении всех этих лет. Это —  дружный коллектив, квалифицированные кадры, интеллектуальная собственность в виде десятка патентов на изобретения и не только.

2. Наш более, чем 12-летний путь был трудным. Его можно условно разделить на 4 этапа:
2007 — 2009 этап становления;
2009 — 2014 предолимпийский этап;
2014 — 2018 крымский этап;
2018 — 2019 б/н.

3. Самыми сложными для коллектива НПЦ «Берегозащита», в том числе и для меня, были проследние 2 — 3 года, из которых наиболее трудным  стал ушедший 2019 год.
Звезды сошлись так, что предприятие именно в последние 2 года испытало несколько ощутимых ударов,  приведших к значительным финансовым и, как следствие, к кадровым потерям, что отразилось на стабильности предприятия и привело его к рецессии (к сведению, рецессия  — некритичный спад в развитии).
Я связываю это с двумя причинами:     

1) в целом  с  бездумной и губительной политикой государства  по отношению к малому бизнесу в области  архитектурно-строительнго проектирования (об этом я  пишу в своих публикациях и буду продолжать писать о том, что государство не только не защащает нас от беззакония, но и само создает условия для узаконенного обирания);

2) с личной невозможностью,  как первому лицу предприятия, продолжать
полноценно (как это было раньше, т.е. всецело и полностью отдаваясь) работать и представлять компанию, в силу проявившихся в последнее время обстоятельств.

Если с первой причиной
я пока борюсь, то со второй уже определился. Не скрою, для многих, включая моих коллег по работе, было неожиданным, если не сам факт, то как это быстро произошло. Просто, нет на раскачку времени: нужно впрягаться…К сож, мне это уже не по силам.

4. Когда-то писал, что  будут и  напутствия. Если кратко, стратегически и по мере важности, то они просты и понятны:
1) кадры, в т.ч. внутренние резервы.
2) совершенствование организационной структуры
3) современное программное обеспечение
4) контроль качества услуг
5) расширение сферы услуг
6) PR 
Подробности — более интересны, но они не для огласки.

1
Янв

Смена руководства НПЦ «Берегозащита»


Более 12 лет руководил компанией ООО «НПЦ «Берегозащита» с момента начала его деятельности в августе 2007 года.

Подвел итоги. Сделал выводы. Посоветовался с коллегами. Принял решение покинуть должность руководителя НПЦ «Берегозащита» с 1 января 2020 года. Но буду продолжать работать в компании. Сконцентрируюсь на аналитике,  публикациях, PR — продвижении.
Рекомендовал на должность генерального директора НАЦВИНА Дмитрия Олеговича — технического директора!
Знания, профессионализм и опыт, соответствующие личные качества — этого у Дмитрия Олеговича с избытком для того, чтобы вывести компанию на новые качественные рубежи. А я стану его поддержкой и опорой по мере моих сил и возможностей.

Э.Х. Кушу

5
Апр

Часть 5. Пять лет нестабильности (2002-2007 г.г.)

Начиная с сентября 2002 года и по июль 2007 года я стабильно занимал должность заместителя генерального директора по науке и проектированию ГУСНПП «Краснодарберегозащита» ( с 2004 г. переименовано в ФГУП «ГУБПР»). За эти неполные 5 лет сменилась 5 генеральных директоров. В хронологической последовательности это были — Колесников Геннадий Николаевич,  Нехай Аскер Махмудович, Лушкин Сергей Александрович, Сорокин Андрей Валентинович и Кацуба Олег Валерьевич. Получается по году на каждого в среднем, плюс-минус полгода.

Все они были людьми разными. Разными по возрасту, по характеру, по уровню знаний,  по образованию, по уровню ответственности, по методам организации работы, по отношению коллективу и по целям.

С приходом каждого из них приходилось какое-то время посвящать «введению в специальность». Не успевал ввести в курс дела одного, как его сменял другой. И приходилось начинать объяснять сначала.

Каждый из них приходил своей командой управленцев: со своими замами по другим направлениям и главными бухгалтерами. Несменным был лишь зам по науке и проектированию,  Кушу Э.Х., и его коллектив — работники сектора НИиПИР, самого многочисленного и деятельного подразделения.

Легко  работалось при Колесникове Г. Н. и Нехае А. М. Это и понятно: их поддерживали краевые власти. В разные периоды разные замы губернатора. Колесникова — Иванов,  Нехая — Безродный. И поэтому они стремились развить предприятие, усилить его значимость. Это отвечало интересам Краснодарского края.

К сожалению, при Безродном Бирюкову В.В.  пришлось уйти, и мы остались без нашего защитника. Мне не известна истинная причина его ухода, но я уверен в том, что это произошло без его желания. Он был тогда полон сил и энергии. Да и сейчас тоже. Дай бог ему здоровья и долгих лет жизни. Если вдруг окажется , что и он читает эти строки, то обращаюсь к нему с прямой речью: «Желаю Вам, уважаемый ВВ, долгих лет жизни и крепкого здоровья!»

Нужно отдать должное ВВ в том, что он ценил кадры, умел их подбирать и доверять им. Из «бирюковского гнезда» вышли известные в крае личности и руководители. Это и Григоренко Михаил Васильевич, и Ницун Владимир Иванович, и Щибря Алексей Юльевич. Кстати, все мы вышли из НПО «Стройиндустрия».

Последующие  руководители назначались на должность без согласования краевых властей. При этих назначенцах Госстроя России, дела пошли значительно хуже и не в том направлении.

Каждому из них хватило ума сохранить коллектив сектора НИиПИР. А если говорить точнее, не хватило ума разогнать. Но это не так легко было сделать. Поскольку к тому времени в борьбе за свои права мы, старый коллектив предприятия,  сплотились, стали одной командой. Мы были готовы на многое в борьбе с новоявленными молодыми менеджерами. Об этом расскажу в следующих частях данного цикла статей.

Безусловно, если бы в краевой администрации работал Бирюков В. В., то он бы не позволил так вольготно чувствовать себя этим новоявленным руководителям. Во-первых, он потребовал бы согласования этих назначений с краевыми властями. Во-вторых, нашёл бы способ влиять на них.
В любом случае это были последствия той федерализации, который выбрал первый руководитель ГУСНПП «Краснодарберегозащита» Кириллов В.Г.

В 2007 году весь сектор НИиПИР покинул это федеральное предприятие, которое к тому времени было переименовано в ФГУП «ГУБПР», и перешёл в ООО «НПЦ «Берегозащита». Кацубу О.В., генерального директора, при котором это случилось,  сменил   Кулик В.Д. Тот, не желая командовать пустыми кабинетами и коридорами, приходил несколько раз к нам в НПЦ «Берегозащита», звал обратно. Мы отказали, хотя условия были заманчивы (НПЦ «Берегозащита» так бы и работало, переместившись в наше старое здание, при этом не платя арендной платы). Как оказалось позже, правильно сделали, потому что судебные разборки между командой Кулика и Кацубы закончились победой «кацубинцев».

В конечном итоге, ФГУП «Главное управление берегоукрепительных и противооползневых работ» (ФГУП «ГУБПР»), до 2004 года носившее названием ГУСНПП «Краснодарберегозащита», лишь в 2017 году было ликвидировано. Т.е. оно целое десятилетие после нашего исхода в 2007 году формально существовало на бумаге, но бездействовало. На этом была поставлена жирная точка, как итог последствий выбранного курса на признание предприятия федеральным. Это — итог работы «эффективных» госстроевских назначенцев, которые так и не смогли ничего  сделать для возрождения предприятия. Причина, видимо, в том, что у них и у тех, кем они назначались, цели были другие.

Иногда задаю себе вопрос. Смог бы ли я «потянуть» «Краснодарберегозащиту», если был бы назначен  её руководителем? Ответ таков: всё зависит от целей. , Если бы цель была в том, чтобы сохранить предприятие, обеспечить успешную работу и  развитие, безусловно, да. Тогда я был относительно молод, амбициозен, уже достаточно опытен.

 

А если цель была бы в том, чтобы разорить предприятие и прибрать к рукам его имущество, то, конечно, нет. Может это не по-современному, но я бы не согласился.

У администрации Краснодарского края была попытка сделать меня руководителем предприятия. Но я расскажу об этом в порядке повествования в последующих его частях.

ФГУП «ГУБПР» (или привычнее старое название ГУСНПП «Краснодарберегозащита») погибло, но у него есть преемник. Это — ООО «НПЦ «Берегозащита». Главное сохранился костяк коллектива. И пусть мы уже не молоды, а кое-кто уже совсем не молод, но мы молоды духом и мы вместе. А пока мы вместе, мы непобедимы!

Ну а главное, у нас уже есть достойная смена в лице очень перспективной молодежи, которая продолжит наши самые лучшие традиции: помогать противостоять водной стихии и в полной мере использовать её рекреационный потенциал. Это и есть главные цели берегозащиты.

10
Мар

Часть 2. СНПО…. ГУСНПП «Краснодарберегозащита». Мои первые впечатления

Когда я в мае 1999 года пришёл на работу в ГУСНПП «Краснодарберегозащита», это уже было не то объединение, которое создавалось изначально. За 10 лет до моего прихода, т. е. в 1989 году, создавали специализированное НПО или СНПО. А в наши обвальные, разрушительные 90-е это СНПО не стало исключением, развалилось. Причина: в середине 90-х прекратилось финансирование госпрограммы по инженерной защите побережья края.

Пока было финансирование все структурные подразделения были при деле. Как только средства у государства иссякли, СНПО распался на десяток  отдельных предприятий, перешедших на вольные хлеба. К тому же, в принятом в то время Гражданском кодексе исчезла такая организационно —  правовая форма, как объединение.

Объединения, тресты, управления, комбинаты, фабрики и заводы канули в лету. Все госкомпании получили статус государственных унитарных предприятий.

Полное название стало — государственное унитарное специализированное научно-производственное предприятие (ГУСНПП).

Особенности законодательства 90-х

90-е годы. СССР распался. Экономика России стала резко деградировать в условиях прервавшихся экономических связей. Крупные объединения, тресты, проектные и НИИ, ранее имевшие в своём составе структурные подразделения, стали разваливаться. Эти структурные единицы пытались выживать по отдельности. Всё разделялось, дробилось и мельчало.

 Я не ставил целью в этом цикле статей приходить к каким-то глобальным выводам. Не стану вдаваться в подробный анализ той непростой эпохи развала всего, что ещё было способно работать. Но есть одно очень серьёзное предположение и не могу обойти его вниманием. Это правовая база,  основа которой была заложена именно в эти 90-е годы. Все последующие редакции основных законов, как правило, были вариациями изначально положенных в основу в 90-х годах.

Даже беглый анализ законов, принятых в 90 годы, говорит о том, что они были направлены на стимулирование разъединения. Дезинтеграционные и деструктивные процессы были по сути узаконены.

Надо полагать, что цель этого губительного для развития государства «законотворчества» был одна. Превратить Россию в сырьевой придаток других стран. Этот заказ послушно и, надеюсь, неосознанно исполняли  чины самого высокого ранга. Это была эпоха  горе — реформаторов, авторов «шоковой терапии».

Современные отголоски правовых перекосов 90-х

Некоторые особенности национальной экологии

Можно констатировать, что основа нашего водного и в целом экологического законодательства была заложена как раз в 90-е годы. Оно было и остаётся, мягко говоря, недостаточно продуманным. Поэтому, этот блок законов был  серьёзным препятствием реализации различных инвестпроектов, особенно подлежащих экологической экспертизе (далее — ЭЭ).   И до сих пор, в современных условиях, он блокирует или, по крайней мере, тормозит реализацию важных госпрограмм.

Причина: особенности водного  и экологического законодательства.

О Водном кодексе РФ , о его парадоксах и противоречиях я уже много писал в предыдущих своих статьях. Главная особенность Водного кодекса РФ состоит в приоритете охраны водных объектов перед их использованием (ст. 3, п.2) и , главное, перед защитой от негативного воздействия вод.

Главная особенность экологического законодательства состоит в отсутствии технического регулирования в сфере охраны окружающей среды.  Отсутствуют технические регламенты в сфере охраны окружающей среды. Между тем, статья 6 Федерального закона  «О техническом регулировании» от 27.12.2002 г. 184 — ФЗ относит охрану окружающей среды к одной задач разработки технических регламентов, но их пока нет. Отсюда возникает возможность вольного трактования экологических требований. Получаем монополизм экспертизы плюс субъективизм эксперта. И в итоге можно заблокировать реализацию любого объекта, решения, технологии, начинания, идеи, Причём, какими бы прогрессивными, созидательными и эффективными они ни были. Инструмент для этого один — государственная экологическая экспертиза.

О противоречиях и дублировании функций госэкспертиз (экологической и строительной) также излагал свою позицию.  Экологические ортодоксы имеет  прочные позиции на федеральном уровне. Поэтому поборникам независимости ЭЭ удается отстаивать монопольное право на её проведение. Пока не удается включить институт ЭЭ в единую структуру государственной строительной экспертизы проектов.  Ни низкостатусный Госстрой России постельцинской эпохи в составе Минрегиона России не смог в свое время, ни сейчас Минстрой России с его ФАУ «Главгосэкспертиза России» не может.

Экологические требования, безусловно, должны быть. Однако, они не должны быть вольно трактуемыми, а также должны быть выполнимыми. Убежден, что экологические требования к объектам должны быть различны в зависимости от опасности объекта. Нельзя примерять одни и те же требования на строительство, к примеру, морского  пляжа и морского нефтяного терминала.

Олимпийские преодоления

Если бы не специальное олимпийское законодательство, принятое при подготовке к Олимпиаде «Сочи — 2014, «…Много «если бы». Например, не личное участие в подготовке Президента РФ… Не поистине героические усилия Д.Н. Козака и руководства Краснодарского края… И не пробивная сила руководителя Олимпийского штаба Д. Х. Хатуова… Нам бы до сих пор бы не удалось бы построить олимпийские объекты.

Тогда организаторы прочувствовали все сложности преодоления экологических препонов из-за вольно трактуемых экологических требований. Однако, должные выводы, к сожалению, не были сделаны. Экологический «беспредел» как был тогда, так есть и сейчас. Он является серьёзным препятствием реализации морских ГТС, в том числе берегозащитных. Это отголосок 90-х годов…

Но кое-что из позитивного сохранено. Это сокращение срока  проведения рыбохозяйственной экспертизы Росрыболовства по объектам ГТС с 3 месяцев до одного. Это все. Правительство страны ушло от необходимости решения этих препятствий развития экономики. Мол, Олимпиаду провели? Провели! Остальное теперь как-то сами  преодолевайте.

Структура СНПО и ГУСНПП «Краснодарберегозащита» 

Без сомнения, создание в 1989 году такого мощного СНПО «Краснодарберегозащита» можно поставить в заслугу его первого  руководителя Вячеслава Георгиевича Кириллова (далее — ВГК). Оно было создано по образцу и подобию объединения «Грузберегозащита». Причём Госстрой проникся идеей защиты морских берегов. Поэтому подобные объединения были созданы в Калининградской области и в Дагестане.

ВГК, являясь опытным аппаратным работником, понимая, что «кадры решают всё», собрал эти кадры и дело пошло. Большой вклад в становление и развитие организации внесли входившие в его руководство нынешние работники НПЦ «Берегозащита» Танитовский Владимир Николаевич и Фёдорова Светлана Ивановна, а также Шалагин Пётр Ионович.
В состав объединения входили:
— Аппарат управления в Краснодаре  (общее управление),

— служба единого заказчика,

— Сектор НИПИР в Краснодаре (выполнял НИР и ПИР).
— 6 строительно — монтажных управлений (в  Краснодаре, Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике, в Туапсинском районе) (строили сооружения).
—  4 региональных станций (РКЭС) в Темрюке, Анапе, Геленджике и Туапсе. Они вели режимные наблюдения за сооружениями, а также наиболее кризисными участками побережья).
— 2 лаборатории: Ейская и Новороссийская.

Как работало СНПО и что с ним стало

В течение 1989 — 1996 гг. было построено более 26 км морских берегозащитных сооружений в Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике и Туапсинском районе. Строительство вели силами подрядных подразделений  СНПО. Проекты разрабатывал сектор научных и проектных работ. Он же выполнял НИР и организовывал систему мониторинга с привлечением РКЭСов. Эксплуатации как таковой не было и средств на содержание построенных сооружений не выделяли. В стране в то время была полная неразбериха в вопросах госимущества. Сооружения до середины 90-х годов числились на забалансовом учёте предприятия.

Подрядные подразделения, не имея заказов, постепенно приходили в упадок. Позже, в начале 2000-х годов они все были ликвидированы. РКЭСы тоже закрывались. Из них дольше всех продержалась Туапсинская и Темрюкская РКЭСы. Туапсинская РКЭС стала называться «Туапсе берегозащита», формально существует по сей день, но фактически бездействует.

Самым живучим и дееспособным из всех подразделений СНПО оказался сектор НИПИР. О всех его перипетиях буду излагать в последующих главах данного цикла статей.

До принятия закона о госзакупках

Сектор НИПИР, самое крупная структура СНПО, работал довольно успешно. Сектор стабильно финансировали из краевого бюджета.  Ежегодно сводили перечни работ сектора. Это были НИР, в том числе мониторинг построенных сооружений и локальных участков побережья. Край финансировал и проектные работы, как правило, проекты капремонта  ранее построенных морских  ГТС. Кроме того, проекты защиты наиболее кризисных участков морского побережья и берегов рек.

По сегодняшним меркам является  странным тот факт, что объёмы финансирования для ГУСНПП намечались адресно отдельной строкой в краевом бюджете. Ни конкурсов, ни торгов, ни конкуренции. Более того, за счёт краевого бюджета полностью содержали аппарат управления. Таким образом, по нынешним меркам статус предприятия можно было приравнять к краевому госучреждению.

Ко времени моего прихода на предприятие завершалось строительство здания по адресу ул. Короленко, 2/1 в 8 этажей. Когда здание закладывалось, считали, что оно будет полностью для ГУСНПП. Однако время и резкое сокращение финансирования  стройки со стороны центра внесли коррективы в планы.  В итоге предприятию достались 2 этажа. Остальные 6 остались в собственности края.

Закон Краснодарского края от 18.11. 1998 г. N 156 — КЗ «О береговой зоне Черного и Азовского морей на территории Краснодарского края»

Одной из тем НИР была разработка проекта краевого закона о морской береговой зоне Краснодарского края. Только благодаря настойчивости ВВ Закон Краснодарского края от 18.11.1998г. № 156-КЗ был принят. Он принят в выхолощенном варианте, однако,  самое главное сохранилось. Закон признавал наличие береговой зоны моря, как зоны активного  взаимодействия суши и моря (помимо ВОЗ —  водоохранной зоны).

Согласно закону органом по управлению  береговой зоной  стал департамент строительства и архитектуры  края. Это резко подняло статус департамента. А чтобы не увеличивать его штатный состава, в ГУСНПП и был создан отдел. По существу это был отдел департамента формально в составе предприятия. Это был оперативный штаб по  реализации положений краевого закона. Потом — по его защите.

Работа в этом отделе стала точкой отсчёта моей новой карьеры. Начальником отдела был  В.Н. Добровольский. Чуть позже он стал замом гендиректора, я — начальником данного отдела.

Когда краевой закон о береговой зоне начал работать

ВВ планомерно и очень действенно добивался наведения порядка на морском побережье края.  Не всем это нравилось.
Он, являясь по натуре своей борцом, зажигал нас своей энергией и оптимизмом. Никогда не боялся проблем, и трудности его не пугали. Всегда доходил до сути нерешаемых вопросов и решал их. А если они не решались, руки никогда не опускал и продолжал бороться.

В течение действия закона было принято 2 краевых постановления. О сносе объектов незаконного строительства в бухте Инал и о незаконной добыче ракуши на  побережье Азовского моря. Работали и над проектом  3-го постановления: о сносе незаконно построенных лодочных кооперативов. Под их видом в Сочи прямо на урезе воды были возведены гостиничные комплексы. Вот тут то и начались нападки на принятый  закон.

Бытовало мнение, что в тех самых лодочных кооперативах могли засветиться большие начальники, в том числе из силовых структур. На стадии согласования проекта  постановления что-то пошло не так. Губернатор его так и не подписал.

Кроме того, одной из основных задач нового закона было создание берегового фонда.  Вводить новый налог было нельзя (это прерогатива центра). Поэтому в планах были отчисления от налогов и сборов в береговой фонд. Это — водный и земельный налоги, а также курортный сбор. Но никто не хотел делиться. Ни земельщики, ни водники, ни курортники. Мы пытались убедить их согласовать направление части средств в береговой фонд. Однако это было тщетно. Нам отвечали, мол, мы сами будем решать, направлять из средств от наших налогов в ваш береговой фонд или нет.

Причины отмены краевого закона о береговой зоне

Прокуратура заявила протест на краевой закон. Суть протеста был в том, что закон о береговой зоне, якобы, противоречил  Водному кодексу РФ.

Мы долго встречались с авторами  протеста и убеждали их.  Объясняли  разницу в целях Водного кодекса и нашего закона. Цель Водного кодекса — защита водного объекта от загрязнения, засорения, заиления. А цель закона о береговой зоне, наоборот, защита  от негативного (ранее называли — вредного) воздействия вод. Иными словами, ВОЗ моря и береговая зона могли совпадать. И ограничения в данных зонах тоже могли совпадать. Но цели этих зон разные. Наша логика была понятна, но не была принята.

Попытки «отщипнуть» от налогов на цели защиты берегов тоже стали ещё одной причиной гонений на краевой закон. Они закончились, в конечном итоге, его отменой. Закон был отменён краевым же законом в марте 2000 года.

При этом решением ЗСК от 22 марта 2000 года N 455-П  была создана рабочая группа по разработке проекта ФЗ. Он имел название «Об особом статусе береговой зоны Черного и Азовского морей».  Проект закона был разработан, но дело не пошло. И снова  из-за Водного кодекса.

Позже была ещё одна, очередная попытка «протолкнуть» ФЗ о морской береговой зоне РФ через Госстрой РФ. Однако и у него было мало сил , чтобы «подвинуть»  Водный кодекс и ставший на его защиту  Минприроды РФ. Проект того закона получил ряд замечаний Минюста РФ. Поэтому идея закона была оставлена в покое до лучших времен на неимением каких-либо реальных перспектив его принятия.

Лучшие времена так и не наступили и всё никак не наступят. И ВВ давно на пенсии, и моя не за горами, а наше дело движется крайне медленно. Никак ответственные государевы люди не могут уяснить, что нужен закон о берегах. Даже Береговой кодекс. Проект Берегового кодекса готовили. Он есть, но «водники» тогда взяли верх над береговиками. Наверное, в отместку последним в первую редакцию Водного кодекса было включено понятие единого водного объекта. Туда входили и берега, чтобы до конца добить идею о Береговом кодексе.

В рамках или тисках Водного кодекса

Помню, как ВВ вдохновлял нас не опускать руки. Как он, вместе с тем, переживал отмену своего детища — краевого закона о береговой зоне. Как он, мягко выражаясь, поносил разработчиков Водного кодекса РФ,с которыми был лично знаком. Именно Водный кодекс РФ занял правовое поле, на которое претендовал и до сих пор претендует закон о береговой зоне. Именно Водный кодекс преградил нормальное правовое решение вопросов защиты  от негативного воздействия вод.

Правительство РФ в течение последних нескольких лет пытается в рамках Водного кодекса РФ решить вопросы защиты от негативного воздействия вод. Введено понятие зон затопления и подтопления. А о другом, более опасном проявлении негативного воздействия вод — размыве берегов — почему-то забыли. (Данной проблеме я посвятил одну из недавних статей).

Повторюсь: это — отголоски правовых перекосов 90-х.  Законы писали далеко не патриоты нашего государства. Это из тех 90-х годов тянутся последствия изначально неверно принятых  правовых приоритетов.  Новая редакция Водного кодекса 2006 года ничего принципиально не поменяла.

Если бы эти законы были написаны такими людьми, как ВВ, знающими, мыслящими по-государственному, а не узко ведомственно, то было бы многое иначе. Было бы значительно меньше наводнений. Было бы значительно больше чистых широких морских пляжей. Все ГТС на водных объектах содержались бы только за счёт федерального бюджета. Не было бы дублирования функций госэкспертиз. При проектировании морских ГТС экологической экспертизы не было бы вообще.  Берега страны не разрушались бы, так как были бы надёжно защищены.

Данная статья посвящена моему наставнику Бирюкову В. В. и написана 10 марта 2019 года, в день его рождения. Желаю ВВ крепкого здоровья и долгих лет жизни в радости и благополучии!

6
Мар

Часть 1. Мой путь к берегозащите. Всё решил случай и ВВ

Наша жизнь представляет собой цепочку случайностей. Случай определяет то или иное развитие событий в жизни и, в то же время эти события тоже многовариантны и также носят случайный характер. Поэтому каждый из нас вольно или невольно в той или иной степени оказывает влияние на каждого, с кем контактирует, общается. И наоборот. То есть это взаимовлияние. 

Ещё в школе по предмету «Обществоведение» мне запомнился урок, на котором наш учитель объяснял нам роль личности в истории. Совсем нет оснований каждому претендовать на какую-то роль в истории страны, но для каждого индивидуума всегда найдется какая-либо общность, в истории которой им оставлен заметный след.

Так, в судьбе каждого человека найдётся хотя бы один или несколько знакомых, которые сыграли в ней определяющую роль. И в моей судьбе есть человек, определивший род моей деятельности в течение последних 2-х десятков лет. Это близкий мне по духу и по жизненным принципам человек Виктор Васильевич Бирюков (далее буду его называть просто ВВ, как это делает его дочь Вероника).
Именно ВВ настойчиво добивался и добился моего возвращения из Москвы в Краснодар по завершении учёбы в аспирантуре после защиты кандидатской диссертации.

На фото мы в Калининграде. Я рядом с В.В.Бирюковым. Он крайний слева.

Надо сказать, что у меня в Москве тогда, после аспирантуры, открывались хорошие карьерные перспективы и в НИИЖБ, и в других местах. Так, К. М. Королев, мой научный руководитель, планировал уйти на пенсию, а меня поставить на свое место. Он всячески препятствовал моему возвращению в Краснодар. Много отговаривал меня от этого. Предлагал какие-то варианты действий, чтобы отделаться от этих «назойливых краснодарцев». Готовил письма от НИИЖБа о том, что я очень им нужен для выполнения очень важных государственных задач.

ВВ тогда в НПО «Стройиндустрия» был назначен новым заведующим лабораторией, и мы с ним тогда не были знакомы. Но на планерках он требовал моего возвращения. Объяснял срывы своих графиков выполнения тем,  что руководство института не может меня вернуть из Москвы. Поэтому наш институт забросал НИИЖБ письмами с требованиями меня отпустить для решения не менее важных и не менее государственных задач. В итоге НИИЖБу пришлось меня отпустить, и я вернулся в Краснодар на работу в свой институт.

Моё желание вернуться было подкреплено обещанием предоставить нам квартиру. Фундамент дома, в котором нас ставили на очередь на получение квартиры, уже начали строить. Позже стройка остановилась и была заброшена. Развал страны помешал нашей семье воспользоваться наибольшим благом социализма: получением бесплатной квартиры от производства.

Я был принят на должность старшего научного сотрудника. Шёл июль 1989 года. В ноябре должна была родиться наша старшая дочь Анна. Супруга оставалась до её рождения в Москве.
НПО «Стройиндустрия» — это уже был не тот институт. Он начал вступать в кризисный период. И в нем уже начались дезинтеграционные процессы. Некоторое время мы с ВВ поработали вместе. Запомнилась наша командировка в Ташкент, где мы планировали внедрить нашу новую ударно-импульсную технологию формования бетонных конструкций. Интересное направление, на которое поставили ответственным меня.

К моменту моего возвращения в Краснодар уже была готова экспериментальная установка. Автором её был бывший военный ракетчик Альберт Литвинов, с которым мы впоследствии сдружились. Это была своеобразная конверсионная установка. Но на ней боялись работать даже те, кто её сконструировал. Поэтому выполнение темы НИР застопорилось. Все от неё отбрыкивались и она стала головной болью ВВ.

Установка состояла из 6 электро-магнитных катушек и когда к ним пускали ток высокого напряжения, то все, что стояло на них из чёрного металла взлетало от удара в результате электро-магнитного импульса. Причём это было так громко, что поначалу люди сбегались посмотреть, что это взорвалось. ВВ предложил мне попробовать её применить для чего-нибудь, например, для формования бетонных конструкций. Мне было интересно и я, конечно, согласился. Нужно было просто подобрать оптимальное соотношение величины тока и массы формы с изделием, чтобы он она испытывала удар, достаточный для уплотнения бетонной смеси, но не взлетала. Еще подобрать оптимальную консистенции бетонной смеси. И я с этой задачей справился легко и быстро. Отчёт о НИР получился убедительным и прошёл на ура. ВВ так вдохновился, что призывал везде её повнедрять. И тогда ею заинтересовались наши узбекские партнёры и мы с ВВ оказались в Ташкенте.

В итоге ВВ проникся ко мне доверием и, уходя в отпуск, оставил меня вместо себя как и. о. Это был мой первый опыт руководства коллективом работников. Все мои бывшие начальники оказались в моем подчинении. Всё прошло гладко, однако роль руководителя показалась мне делом весьма суетным, хлопотным и малопродуктивным. Я массу полезного времени терял из-за бесчисленных планерок и тому подобных совещаний. Я тогда подумал: не моё это.

Чуть позже в начале 90-х ВВ перешёл на работу в администрацию Краснодарского края на должность заместителя руководителя департамента строительства Краснодарского края. Уходя, сказал, что скоро заберёт и меня. Наши пути на некоторое время разошлись. Я проработал в НПО до 1995. Он разваливался у меня на глазах. Отчасти этому посвящена моя статья «Мой последний островок науки 90-х».

Приблизительно в это время ВВ нашёл меня через кого-то и предложил работу в краевой администрации. Я, взвесив все за и против, отклонил предложение, т. к. в то время у меня был неплохо налаженный небольшой, но приносящий стабильный доход, бизнес. Я в нем был с 1993 по 1998 год. Ровно 5 лет. 5 очень интересных лет. Это совсем другой мир, в который жизнь нас заставила окунуться. Если бы предложение от ВВ поступило бы раньше, до моего погружения в этот сугубо коммерческий и на первый взгляд малоинтеллектуальный род занятий, то… все было бы иначе.

К этому бизнесу я пришёл не сразу. До него было руководство двумя небольшими компаниями. Первая была создана как филиал московской организации при АН СССР. Вторая — частная компания в форме ТОО. Просуществовали каждая по несколько лет. Каждая из них сыграла свою роль и канула в лету по причине инфляции и в целом экономической нестабильности. Этому, во многом забавному и поучительному опыту руководства этими компаниями, я тоже уделю отдельное внимание.

Это было самым сложным временем для меня, для нас, для моей семьи. Это было начало 90-х. В 1992 году у нас родилась младшая дочь Катя. Я во многом благодарен своей супруге за понимание, терпение, которые она проявляла и тогда, в период лихолетья, и в последующие непростые периоды. Я всегда ощущал её поддержку, ощущаю и сейчас. Для меня всегда было важно ощущать такую поддержку.

Однажды в 1999 г. случайно на улице повстречал знакомого по НПО и аспирантуре. Он предложил мне поучаствовать во внедрении новой технологической линии по производству пенобетонных стеновых блоков, а именно: нужно было приобрести пеногенератор, а средств не было. Просил оказать посильную помощь. Сказал, что ВВ всячески поддерживает их начинание и что скоро откроется финансирование за счёт средств краевого бюджета.

К этому времени я достиг ряда поставленных перед собой целей материального характера и как раз бизнес стал пробуксовывать. Я постоянно думал о том, чтобы вернуться к тому, чему так долго учился. Поэтому был свободен в выборе видов деятельности. Ну, а пока выбирал, занимался не спеша и с большим удовольствием ремонтом купленной квартиры.

Решил встретиться с ВВ и посоветоваться с ним: вкладываться мне или нет. При встрече ВВ немного пожурил меня за то, что пропал надолго из его виду. Не дав договорить о предмете моего визита, ВВ заявил, что это ерунда. Гораздо интереснее и важнее Берегозащита.
С этого момента началось моё знакомство с этой интереснейшей отраслью строительства.

Уже на следующий день я с рабочей комиссией поехал в бухту Инал «сносить незаконные постройки». Комиссию возглавлял ВВ  В данной комиссии был В. Н. Добровольский, начальник отдела по управлению береговой зоной государственного предприятия (ГУСНПП) «Краснодарберегозащита». Это был один из моих начальников из «моего последнего островка науки 90-х». Он был назначен на эту должность буквально за несколько дней до меня. А собственно меня ВВ, будучи куратором ГУСНПП, решил включить в этот отдел на должность ведущего инженера.

Продолжение следует.

31
Янв

О границах природоохранных зон и опасных природных зон (глава 2)

Зоны с особыми условиями использования территорий 

В течение 2017-2018 гг произошла «систематизация» зон с особыми условиями использования территорий. Сначала в 2017 г. Это было раз после принятия поправок в Водный кодекс РФ (статья 67.1), а именно с введением понятия зон затопления и подтопления (ЗЗП). Данные «особые» зоны привели в статье 1, п. 4 «Зоны с особыми условиями использования территорий» в новой редакции Градостроительного кодекса РФ . Затем, уже в 2018 году, внесли существенные изменения и дополнения в Земельный кодекс РФ, касающиеся зонирования территорий. Земельный кодекс дополнили главой XIX «Зоны с особыми условиями использования территорий (статьи 104 — 107)». В статье 105 Земельного кодекса РФ перечислили все эти зоны. Они самые разные: по целям, отраслевой принадлежности, методам определения и установления границ и т.д.. И условия их использования самые разные, и ограничения разные. Их объединяет 4 признака:

1) они уже имели правовую основу, т.е. свои нормативно-правовые акты (далее — НПА), их вводившие, ещё до упомянутых поправок в кодексы.

2) они предполагают введение ограничений в градостроительной и хозяйственной деятельности. Цели самые разные, но суть одна: ввести те или иные ограничения.

3) их свели воедино, а статье 105 Земельного кодекса РФ  и даже пронумеровали.

4) они наносятся на карты.

Природоохранные зоны и опасные природные зоны

Из всех этих зон вычленим лишь 2 группы:

1-я группа: Природоохранные зоны, цель которых охрана природных ресурсов от техногенного и антропогенного воздействия.

Природоохранное законодательство РФ реализует конституционное право граждан на экологически благоприятную окружающую среду. Поэтому оно ввело понятия различных охранных зон.
Это — охранные зоны особо охраняемых природных территорий, водоохранные зоны и их прибрежные защитные полосы, рыбоохранные зоны, округи санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей, курортов, природных лечебных ресурсов, зоны санитарной охраны источников водоснабжения и др.

2-я группа: Опасные природные зоны, в которых могут проявляться опасные природные явления и процессы. Цель данных зон — реализации конституционного права граждан на безопасную среду обитания.  А именно — защита  человека от проявления опасных природных явлений и процессов.

(Сейчас пока оставим в стороне опасные природные явления, выделенные мной в первую категорию (см. главу 1). Это — землетрясения, извержения вулканов, цунами и т. п., а также техногенные и иные неливневые наводнения).

Опасные зоны представлены только зонами затопления и подтопления. И то, они зафиксированы в природоохранном законе, т. е. в Водном кодексе РФ. Таким образом, имеет место явный правовой перекос в сторону природоохранного законодательства.  Оно зачастую необоснованно препятствует реализации конституционных прав граждан на безопасную среду обитания. Но об этом чуть позже и не в этой главе.

Однако, это в любом случае лучше, чем ничего. Несколько лет назад, до принятия Постановления правительства  от 18 апреля 2014 г № 360 именно так и было.  Но…. Всё же.

Зоны проявления негативного воздействия вод

Зоны затопления и подтопления

 Введение понятия ЗЗП и их нанесение на карты — мера половинчатая. Почему?

1. Затопление и подтопление — это лишь одно из проявлений негативного воздействия вод, причем не самое опасное. Пункт 16, статья 1 , глава I Водного кодекса РФ: «негативное воздействие вод — затопление, подтопление, разрушение берегов водных объектов, заболачивание и другое негативное воздействие на определенные территории и объекты».

2. Затопление и особенно подтопление не обязательно сопровождается разрушением берегов. Вода пришла, ввода ушла. Берег при этом может и не пострадать. И наоборот. Так вот это «наоборот» и упущено.
👇👇👇
3. Самое главное. Берег может разрушаться и отступать , независимо от того затапливается он или нет. К примеру, с морскими берегами в зонах их волновой абразии так и происходит. Берега рек тоже могут не затапливаться, если они имеют достаточно высокие вертикальные отметки. Однако разрушаются они бывает не менее интенсивно, чем невысокое и затапливаемые берега.

Можно привести сколько угодно примеров, когда населенные пункты страдают больше не от затопления и подтопления, а от разрушения берегов. Ежегодно берега Азовского моря Краснодарского края, в основном сложенные из легкоразмываемых лессовидных суглинков, отступают в среднем на 3…5 метров, а на локальных участках — до 8 м и более.

При наводнении, произошедшем 24-25 октября 2018 г. на реках Туапсинского, Апшеронского районов, города Сочи в Краснодарском крае, были размыты значительные территории. На некоторых участках берег отступил более, чем на 50 метров. Можно с уверенностью сказать, что населенные пункты пострадали больше от разрушения берегов, чем от факта затопления.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Предлагаемая новая зона — зона прогнозного разрушения берегов

Таким образом, можно предложить назвать эту зону так: зона прогнозного разрушения берегов водных объектов. Уверен, что такие зоны необходимо установить. Она должна получить правовое признание, как одна из зон с особыми условиями использования территорий.
Их уже целесообразно вводить в соответствующие статьи Градостроительного и Земельного кодекса РФ с дополнением, как это обычно делается, что  установление границ данных зон определяется Правительством РФ. А чтобы наше Правительство потом меньше раздумывало по этому поводу и быстрее принимало решение,  попытаемся разобраться сами.

В статье 67.1 Водного кодекса РФ, пункты 1 — 4, говорится в целом о предотвращении негативного воздействия вод, в том числе о разрушении берегов, а в последующих пунктах — лишь о зонах затопления и подтопления, а разрушение берегов, видимо, оставлено на потом.

Итак! Как установить границы таких зон — зон прогнозного разрушения берегов — для различных водных объектов? Что для этого нужно? Рассмотрим далее.

Продолжение следует!