fbpx
Skip to content

Recent Articles

22
Мар

«О зонах проявления негативного воздействия вод»

Опубликован сборник докладов второй Международной конференции «Инженерная защита территорий зданий и сооружений». В сборник моя статья «О зонах проявления негативного воздействия вод».

 

20
Мар

Рыбный суп

Аспирантское общежитие было квартирного типа рядом со станцией метро Щёлковская.
Нас было пятеро, только что поступивших в аспирантуру молодых парней, заселившихся в трехкомнатную квартиру. Мы были из разных регионов страны, тогда ещё Советского Союза, и являлись представителями разных национальностей: Бек и Был — казахи, Толик — бурят, Саша — русский и я — адыг.

Где бы я ни был, когда меня спрашивают, кто я по национальности, я называю несколько вариантов названий: адыгеец, адыг,  черкес.  Чаще реагируют на черкеса. Короче, кавказец. Так всем понятнее.
Некавказцы зачастую не различают кавказские народности.

Бек и Был оказались расторопнее остальных и заняли самую большую комнату. Саша тоже быстро сориентировался и обосновался один в самой маленькой, но одноместной  комнате. Мне с Толиком уже выбирать не пришлось: нам досталась средняя двухместная комната.

Ребята-казахи очень рационально подошли организация своего быта. Они вдвоем ввели понедельное дежурство. Дежурный должен был полностью освободить другого от всех бытовых забот, а именно: обеспечивать чистоту в их комнате, обеспечить продуктами питания, готовить еду, подавать на стол, давать добавку, мыть посуду после еды. Таким образом, дежурный был и уборщиком, и поваром, и официантом и кухонным работником. В его обязанность входило включение и выключение телевизора, открывание и закрывание форточки. Короче, всё, кроме того, что одевались и раздевались сами. В итоге дежурный казах кружил вокруг другого, беспрекословно ему подчинялся и всячески его ублажал. Так проходила неделя и они меняясь местами.

Когда моя сестра, приехав впервые ко мне в гости и увидела это, то спросила, почему так происходит, почему большой казах нещадно эксплуатирует другого, маленького? (Был был ростом на голову ниже Бека). Я сказал, что у них так принято: феодализм в Азии ещё не изжит. Сказал, что Бек — бек, а Был — небек. И вообще, кто больше, тот и главный. Потом она приезжала ещё пару раз и было то же самое. Но как-то она приехала в очередной раз в период дежурства Бека, когда всё было наоборот. Я было вновь попытался пошутить, что, мол, случилась революция… Однако, всё открылось, но её рассказы дома о сохранившихся феодальных устоях в наших среднеазиатских республиках ещё долго блуждали в виде слухов по адыгейском аулам и вызывали всеобщее изумление. Но это было потом.

А в самом начале, глядя на то, как соорганизовались наши соседи-казахи, Толик предложил нам позаимствовать их опыт. Он спросил у меня, умею ли я готовить. Я   согласился, развеял его сомнения и убедил его, чтобы начинал он.  За эту неделю планировал научиться основам кулинарии. Толик оказался тёртым товарищем, на недельное дежурство не согласился, заподозрив неладное. Для начала предложил дежурить по дням — день он, день я. Ситуация усложнилась для меня,  но назад дороги уже не было. День его дежурства прошёл для меня замечательно. Толик как серьезный и ответственный человек показал себя с блестящей стороны. Он хорошо отдежурил свой день. Было чисто, вкусно, легко. Одна лишь мысль портила всё: мысль, чем завтра я его буду кормить.

Вечером пошел в магазин. Выбор был невелик.  Был самый конец 1985 года. Это была эпоха развитого социализма, а как потом оказалось эпоха застоя.  Не за горами была перестройка и гласность. Полки продовольственных магазинов были полупустыми. Или было мало товаров, или полок непомерно много.

Я купил пакетный быстрозавариваемый суп рыбный. Он привлёк моё внимание аппетитной картинкой тарелки супа, посыпанного сверху какой-то  зеленью. Купил два пакета супа, хлеба и пошёл готовить обед, заодно и ужин.

Никакой зелени в пакете не оказалось. Это был порошок болотного цвета и  запаха. Варево получилось очень непривлекательного, но однородного цвета и консистенции. Но помню рыбой попахивало. Казахи были, как обычно, дома и пришли на запах. Узнать, чем это воняет. И сказали, что это мешает им думать.

Казахи были аспирантами-теоретиками. они постоянно над чем-то думали. Это не то, что мы, аспиранты-экспериментаторы.  Мы свои  теоретические выкладки проверяли  экспериментами.

Толик вернулся к обеду с голодными и счастливыми глазами в предвкушении вкусного обеда. Мои рыбные запахи уже были перекрыты вкусными запахами казахского обеда. Садились Был и Толик обедать вместе. Бек крутился вокруг стола подавая разнообразные блюда для Была и себя.  Толик, помню, посматривал в тарелки казахов. Мне особо крутиться было не с чего. Мой суп да хлеб. Я, понимал, что на фоне казахского разнообразного меню, мой неприличного цвета рыбный суп не выигрывает. Поэтому я не торопился, оттягивал момент, предчувствуя свое фиаско, догадываюсь, что недодежурю. Так и случилось.

Когда О.Бендер продемонстрировал свою картину сеятеля облигациями, реакция была такая же. Толик отказался есть мой суп. Он был категоричен и отказался от моих услуг. А я вздохнул с облегчением.  Не знаю, насколько на моего несостоявшегося компаньона повлиял  мой  рыбный суп, но через некоторое время он съехал от нас, снял отдельную квартиру. Ведь известно, что наша жизнь во многом зависит от мелочей и из них и складывается. А ведь, если бы он принял предложение дежурить по неделям, как у наших соседей, то кто знает, может быть я научился бы прилично готовить и разнообразить блюда. В планах было даже приготовление какого-либо блюда из бурятской национальной кухни, если таковая есть. Может эти навыки сохранились бы по сей день, и я не был бы таким кулинарнозависимым человеком, как сейчас. Короче, во всем виноват Толик.

Не так давно с удивлением узнал, что он тогда на защиту своей диссертации он так и не вышел. И  только недавно, по прошествии около 30 лет, он её защитил. Он оказался очень настырным.
Интересно, помнит ли он мой рыбный суп?

Я часто вспоминаю то время, моих коллег аспирантов, Как делились своими проблемами, как помогали и поддерживали друг друга. Сейчас нас разделяют не только огромные расстояния, но и государственные границы. Но они, конечно, преодолимы при желании увидеться и вспомнить наше аспирантское братство.

15
Мар

Особенности национального проектирования

 

Проектный бизнес в России один из самых сложных и уязвимых. Причём с каждым годом это усугубляется всё больше и больше. Основные проблемы, возникающие при проектировании в хронологической последовательности на примере нашего предприятия — ООО НПЦ “Берегозащита».

1. СРО. Платы за право проектировать

Идея СРО неплохая, но ее реализация в наших условиях напоминает реальный узаконенный грабеж. Речь не о регистрации, разовых и регулярных выплатах, хотя они и не малые. Речь о потерянных компенсационных взносах при ликвидации СРО. Они не возвращаются, т.е. практически теряются безвозвратно.

НПЦ «Берегозащита» только на этом потерял порядка 2 млн рублей. В качестве компенсации получил 50 тысяч рублей.
Приходится снова вступать в другой СРО и снова делать компенсационные взносы с нуля. Хотя в предыдущем СРО было право проектирования особо опасных объектов и право заключения контрактов на сумму до 300 млн. руб. Все это теряется при ликвидациии СРО.

Почему закон не защищает при этом ни в чем неповинных проектировщиков и не оставляет за ним те права , которые у него были, которые подтверждены квалификацией работников и за которые сделал соответствующие взносы?

2. «Выбор» без права выбора

Когда бюджетные объекты выносятся на торги, в составе конкурсной документации размещаются сама форма контракта со всеми его условиями, задание на проектирование, сметы и др. документация. При этом выбирать не приходится. Если выиграешь, то торг по этим документам будет уже неуместен. Таково законодательство о госзакупках.
При этом, как правило, заказчики стремятся максимально насытить задание на проектирование теми работами, которые относятся к функциям заказчика согласно Градостроительного кодекса РФ (далее — ГК). Это — и подготовка исходно-разрешительной документации, и сбор технических условий, и оплата стоимости государственных экспертиз, и подготовка документации по подрядным торгам, и получение разрешения на строительство.

Возникает вопрос: почему ФАС пропускает такую документацию? Почему позволяет дважды оплачивать одну и ту же работу: в виде зарплат работников служб заказчиков и в составе ПИР? Хотя это не ПИР.

Находятся очень ушлые заказчики, которые стоимость этих работ удерживают и не доплачивают на последнем этапе. Это делается под предлогом того, что они, относящиеся к компетенции заказчика, не включаются в состав сводного сметного расчета как проектные работы. Так, нас и обманул МКУ «Сакиинвестпроект» и недоплатил за выполненные работы по ППТ и ПМ, а также за математическое моделирование (в общей сумме 12 млн руб).

2. Нереальные сроки

В контрактах обычно не учитывается последовательность выполнения работ по подготовке проектно-сметной документации. Сроки принимаются такими как будто исходно-разрешительная документация уже готова и утверждена. В реальности всё далеко не так.

Самые опасные контракты для исполнителя те, в которых ему поручена подготовка всей исходной разрешительной документации, при этом установлены жёсткие санкции за нарушение срока сдачи результатов работы, т.е. ПСД, получившей положительное заключение экспертизы. Сроки при этом крайне сжатые и предполагают прохождение экспертиз с первого захода. Причем применение штрафных санкций — на усмотрение заказчика: может применить, а может и нет. И после приёмки в полном объеме результатов работы может выставить исполнителю претензию на круглую сумму. Она может превысить договорную цену.

Так, тот же МКУ “Сакиинвестпроект» предъявил в отношении НПЦ “Берегозащита“ претензию на сумму более 52 млн. рублей, а всего оплатив за выполненные работы 45 млн. И это при полностью выполненной и сданной работе заказчику. Вопрос: почему закон не защищает исполнителей от подобных недобросовестных заназчиков заказчиков? И почему бы не ввести понятие недобросовестный заказчик?

3. Многоуровенность госэкспертиз

Самыми сложными для прохождения экспертиз являются морские гидротехнические, в том числе берегозащитные сооружения.
Разработать сам проект не представляет большой сложности. Если есть знания, опыт, умение проектировать, конструировать можно, сам проект относительно быстро разработать. А вот прохождения экспертиз связаны с определёнными трудностями.

При проектировании морских ГТС необходимо пройти последовательно 3 государственных экспертизы — это рыбохозяйственная Росрыболовства, государственная экологическая Росприроднадзора и государственная экспертиза ФАУ “Главгосэкспертиза России».
Каждая из этих экспертиз по своему особенная и у каждой из них свои организационные недостатки, о которых уже писал, а именно:

А. Рыбохозяйственная экспертиза

Проводит Росрыболовство. Экспертиза касается раздела проекта “Рыбоводно-биологическое обоснование». Он готовится одним из 14 НИИ того же Росрыболовства, но направляется на экспертизу от проектной организации в составе проекта. По сути проектная организация становится заложником ошибок НИИ Росрыболовства.

Почему бы не вынести эту экспертизу на стадию выдачи разрешения на строительство? РБО при этом будет достовернее. И не будет задержки выполнения проектных работ и экспертизы проектной документации.

Б. Государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ)

Во-первых, экологическое законодательство требует прохождения ГЭЭ всех объектов, размещаемых в территориальном море и внутренних морских водах. Короче, всех по одну гребёнку: и простой волногасящий пляж, и порт, терминал и нефтяную платформу. Логично было бы исключить из этого перечня гидротехнические, хотя бы берегозащитные сооружения.

Во-вторых, в настоящее время отсутствуют технические регламенты в целях охраны окружающей среды в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании» от 27.12. 2002 г. N 184-ФЗ.
Федеральный закон от 30.12.2009 г. N 384-ФЗ «Технический регламент зданий и сооружений» в статье 14 рамочно установил общие требования безопасного уровня воздействия зданий и сооружений на окружающую среду. Именно : чтобы «не возникло угрозы оказания негативного воздействия на окружающую среду». Следовательно, экспертиза может вольно трактовать экологические требования, и как бы проектировщик не ответил на замечания ГЭЭ, ответ может не удовлетворить эксперта. Как минимум посчитать его неполным.

В-третьих, снимать замечания в рабочем порядке ГГЭ не предполагает.
В данных условиях велика вероятность не пройти ГЭЭ с первого захода и это становиться в порядке вещей.

В. Государственная экспертиза ФАУ «Главгосэкспертиза» (ГГЭ)

Я в предыдущих статьях уже писал о дублировании функций двух государственных экспертиз. Ситуация, которая до сих пор существует вызывает крайнее недоумение. Как два ведомства не могут разобраться между собой, кто главнее и кто что должен экспертировать? И почему их требования противоречат друг другу?

На одном из семинаров, который проводил Крымский филиал ФАУ «Главгосэкспертиза» было заявлено о том, что во 2-м полугодии 2019 г. планируют разделение полномочий Росприроднадзора и ФАУ «Главгосэкспертиза» при проведении экспертиз. Это можно только приветствовать.

4. Судебные дрязги

Последние 3 года НПЦ «Берегозащита» являлось генпроектировщиком по объектам ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Крым и Севастополя до 2020 года».
Всего подготовлено проектно-сметной документации по 7 объектам ФЦП: 5 объектов в Севастополе, 1 в г. Ялте, 1 в г. Саки. Все объекты выполнены, сданы заказчикам в полном объёме с положительными заключениями всех необходимых экспертиз.

И в то же время по всем объектам НПЦ «Берегозащита» заказчики либо недоплатили, либо не компенсировали понесенные нами дополнительные затраты. Судебные тяжбы тянутся почти год. Предметами судебных споров является сроки выполнения работ по контрактам, часть неоплаченных работ, сверхлимитные оплаты по функциям заказчика со стороны НПЦ.

Как видно из изложенного, работа проектировщика весьма сложна и многогранна.
Есть над чем работать Правительству РФ!

10
Мар

Часть 2. СНПО…. ГУСНПП «Краснодарберегозащита». Мои первые впечатления

Когда я в мае 1999 года пришёл на работу в ГУСНПП «Краснодарберегозащита», это уже было не то объединение, которое создавалось изначально. За 10 лет до моего прихода, т. е. в 1989 году, создавали специализированное НПО или СНПО. А в наши обвальные, разрушительные 90-е это СНПО не стало исключением, развалилось. Причина: в середине 90-х прекратилось финансирование госпрограммы по инженерной защите побережья края.

Пока было финансирование все структурные подразделения были при деле. Как только средства у государства иссякли, СНПО распался на десяток  отдельных предприятий, перешедших на вольные хлеба. К тому же, в принятом в то время Гражданском кодексе исчезла такая организационно —  правовая форма, как объединение.

Объединения, тресты, управления, комбинаты, фабрики и заводы канули в лету. Все госкомпании получили статус государственных унитарных предприятий.

Полное название стало — государственное унитарное специализированное научно-производственное предприятие (ГУСНПП).

Особенности законодательства 90-х

90-е годы. СССР распался. Экономика России стала резко деградировать в условиях прервавшихся экономических связей. Крупные объединения, тресты, проектные и НИИ, ранее имевшие в своём составе структурные подразделения, стали разваливаться. Эти структурные единицы пытались выживать по отдельности. Всё разделялось, дробилось и мельчало.

 Я не ставил целью в этом цикле статей приходить к каким-то глобальным выводам. Не стану вдаваться в подробный анализ той непростой эпохи развала всего, что ещё было способно работать. Но есть одно очень серьёзное предположение и не могу обойти его вниманием. Это правовая база,  основа которой была заложена именно в эти 90-е годы. Все последующие редакции основных законов, как правило, были вариациями изначально положенных в основу в 90-х годах.

Даже беглый анализ законов, принятых в 90 годы, говорит о том, что они были направлены на стимулирование разъединения. Дезинтеграционные и деструктивные процессы были по сути узаконены.

Надо полагать, что цель этого губительного для развития государства «законотворчества» был одна. Превратить Россию в сырьевой придаток других стран. Этот заказ послушно и, надеюсь, неосознанно исполняли  чины самого высокого ранга. Это была эпоха  горе — реформаторов, авторов «шоковой терапии».

Современные отголоски правовых перекосов 90-х

Некоторые особенности национальной экологии

Можно констатировать, что основа нашего водного и в целом экологического законодательства была заложена как раз в 90-е годы. Оно было и остаётся, мягко говоря, недостаточно продуманным. Поэтому, этот блок законов был  серьёзным препятствием реализации различных инвестпроектов, особенно подлежащих экологической экспертизе (далее — ЭЭ).   И до сих пор, в современных условиях, он блокирует или, по крайней мере, тормозит реализацию важных госпрограмм.

Причина: особенности водного  и экологического законодательства.

О Водном кодексе РФ , о его парадоксах и противоречиях я уже много писал в предыдущих своих статьях. Главная особенность Водного кодекса РФ состоит в приоритете охраны водных объектов перед их использованием (ст. 3, п.2) и , главное, перед защитой от негативного воздействия вод.

Главная особенность экологического законодательства состоит в отсутствии технического регулирования в сфере охраны окружающей среды.  Отсутствуют технические регламенты в сфере охраны окружающей среды. Между тем, статья 6 Федерального закона  «О техническом регулировании» от 27.12.2002 г. 184 — ФЗ относит охрану окружающей среды к одной задач разработки технических регламентов, но их пока нет. Отсюда возникает возможность вольного трактования экологических требований. Получаем монополизм экспертизы плюс субъективизм эксперта. И в итоге можно заблокировать реализацию любого объекта, решения, технологии, начинания, идеи, Причём, какими бы прогрессивными, созидательными и эффективными они ни были. Инструмент для этого один — государственная экологическая экспертиза.

О противоречиях и дублировании функций госэкспертиз (экологической и строительной) также излагал свою позицию.  Экологические ортодоксы имеет  прочные позиции на федеральном уровне. Поэтому поборникам независимости ЭЭ удается отстаивать монопольное право на её проведение. Пока не удается включить институт ЭЭ в единую структуру государственной строительной экспертизы проектов.  Ни низкостатусный Госстрой России постельцинской эпохи в составе Минрегиона России не смог в свое время, ни сейчас Минстрой России с его ФАУ «Главгосэкспертиза России» не может.

Экологические требования, безусловно, должны быть. Однако, они не должны быть вольно трактуемыми, а также должны быть выполнимыми. Убежден, что экологические требования к объектам должны быть различны в зависимости от опасности объекта. Нельзя примерять одни и те же требования на строительство, к примеру, морского  пляжа и морского нефтяного терминала.

Олимпийские преодоления

Если бы не специальное олимпийское законодательство, принятое при подготовке к Олимпиаде «Сочи — 2014, «…Много «если бы». Например, не личное участие в подготовке Президента РФ… Не поистине героические усилия Д.Н. Козака и руководства Краснодарского края… И не пробивная сила руководителя Олимпийского штаба Д. Х. Хатуова… Нам бы до сих пор бы не удалось бы построить олимпийские объекты.

Тогда организаторы прочувствовали все сложности преодоления экологических препонов из-за вольно трактуемых экологических требований. Однако, должные выводы, к сожалению, не были сделаны. Экологический «беспредел» как был тогда, так есть и сейчас. Он является серьёзным препятствием реализации морских ГТС, в том числе берегозащитных. Это отголосок 90-х годов…

Но кое-что из позитивного сохранено. Это сокращение срока  проведения рыбохозяйственной экспертизы Росрыболовства по объектам ГТС с 3 месяцев до одного. Это все. Правительство страны ушло от необходимости решения этих препятствий развития экономики. Мол, Олимпиаду провели? Провели! Остальное теперь как-то сами  преодолевайте.

Структура СНПО и ГУСНПП «Краснодарберегозащита» 

Без сомнения, создание в 1989 году такого мощного СНПО «Краснодарберегозащита» можно поставить в заслугу его первого  руководителя Вячеслава Георгиевича Кириллова (далее — ВГК). Оно было создано по образцу и подобию объединения «Грузберегозащита». Причём Госстрой проникся идеей защиты морских берегов. Поэтому подобные объединения были созданы в Калининградской области и в Дагестане.

ВГК, являясь опытным аппаратным работником, понимая, что «кадры решают всё», собрал эти кадры и дело пошло. Большой вклад в становление и развитие организации внесли входившие в его руководство нынешние работники НПЦ «Берегозащита» Танитовский Владимир Николаевич и Фёдорова Светлана Ивановна, а также Шалагин Пётр Ионович.
В состав объединения входили:
— Аппарат управления в Краснодаре  (общее управление),

— служба единого заказчика,

— Сектор НИПИР в Краснодаре (выполнял НИР и ПИР).
— 6 строительно — монтажных управлений (в  Краснодаре, Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике, в Туапсинском районе) (строили сооружения).
—  4 региональных станций (РКЭС) в Темрюке, Анапе, Геленджике и Туапсе. Они вели режимные наблюдения за сооружениями, а также наиболее кризисными участками побережья).
— 2 лаборатории: Ейская и Новороссийская.

Как работало СНПО и что с ним стало

В течение 1989 — 1996 гг. было построено более 26 км морских берегозащитных сооружений в Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике и Туапсинском районе. Строительство вели силами подрядных подразделений  СНПО. Проекты разрабатывал сектор научных и проектных работ. Он же выполнял НИР и организовывал систему мониторинга с привлечением РКЭСов. Эксплуатации как таковой не было и средств на содержание построенных сооружений не выделяли. В стране в то время была полная неразбериха в вопросах госимущества. Сооружения до середины 90-х годов числились на забалансовом учёте предприятия.

Подрядные подразделения, не имея заказов, постепенно приходили в упадок. Позже, в начале 2000-х годов они все были ликвидированы. РКЭСы тоже закрывались. Из них дольше всех продержалась Туапсинская и Темрюкская РКЭСы. Туапсинская РКЭС стала называться «Туапсе берегозащита», формально существует по сей день, но фактически бездействует.

Самым живучим и дееспособным из всех подразделений СНПО оказался сектор НИПИР. О всех его перипетиях буду излагать в последующих главах данного цикла статей.

До принятия закона о госзакупках

Сектор НИПИР, самое крупная структура СНПО, работал довольно успешно. Сектор стабильно финансировали из краевого бюджета.  Ежегодно сводили перечни работ сектора. Это были НИР, в том числе мониторинг построенных сооружений и локальных участков побережья. Край финансировал и проектные работы, как правило, проекты капремонта  ранее построенных морских  ГТС. Кроме того, проекты защиты наиболее кризисных участков морского побережья и берегов рек.

По сегодняшним меркам является  странным тот факт, что объёмы финансирования для ГУСНПП намечались адресно отдельной строкой в краевом бюджете. Ни конкурсов, ни торгов, ни конкуренции. Более того, за счёт краевого бюджета полностью содержали аппарат управления. Таким образом, по нынешним меркам статус предприятия можно было приравнять к краевому госучреждению.

Ко времени моего прихода на предприятие завершалось строительство здания по адресу ул. Короленко, 2/1 в 8 этажей. Когда здание закладывалось, считали, что оно будет полностью для ГУСНПП. Однако время и резкое сокращение финансирования  стройки со стороны центра внесли коррективы в планы.  В итоге предприятию достались 2 этажа. Остальные 6 остались в собственности края.

Закон Краснодарского края от 18.11. 1998 г. N 156 — КЗ «О береговой зоне Черного и Азовского морей на территории Краснодарского края»

Одной из тем НИР была разработка проекта краевого закона о морской береговой зоне Краснодарского края. Только благодаря настойчивости ВВ Закон Краснодарского края от 18.11.1998г. № 156-КЗ был принят. Он принят в выхолощенном варианте, однако,  самое главное сохранилось. Закон признавал наличие береговой зоны моря, как зоны активного  взаимодействия суши и моря (помимо ВОЗ —  водоохранной зоны).

Согласно закону органом по управлению  береговой зоной  стал департамент строительства и архитектуры  края. Это резко подняло статус департамента. А чтобы не увеличивать его штатный состава, в ГУСНПП и был создан отдел. По существу это был отдел департамента формально в составе предприятия. Это был оперативный штаб по  реализации положений краевого закона. Потом — по его защите.

Работа в этом отделе стала точкой отсчёта моей новой карьеры. Начальником отдела был  В.Н. Добровольский. Чуть позже он стал замом гендиректора, я — начальником данного отдела.

Когда краевой закон о береговой зоне начал работать

ВВ планомерно и очень действенно добивался наведения порядка на морском побережье края.  Не всем это нравилось.
Он, являясь по натуре своей борцом, зажигал нас своей энергией и оптимизмом. Никогда не боялся проблем, и трудности его не пугали. Всегда доходил до сути нерешаемых вопросов и решал их. А если они не решались, руки никогда не опускал и продолжал бороться.

В течение действия закона было принято 2 краевых постановления. О сносе объектов незаконного строительства в бухте Инал и о незаконной добыче ракуши на  побережье Азовского моря. Работали и над проектом  3-го постановления: о сносе незаконно построенных лодочных кооперативов. Под их видом в Сочи прямо на урезе воды были возведены гостиничные комплексы. Вот тут то и начались нападки на принятый  закон.

Бытовало мнение, что в тех самых лодочных кооперативах могли засветиться большие начальники, в том числе из силовых структур. На стадии согласования проекта  постановления что-то пошло не так. Губернатор его так и не подписал.

Кроме того, одной из основных задач нового закона было создание берегового фонда.  Вводить новый налог было нельзя (это прерогатива центра). Поэтому в планах были отчисления от налогов и сборов в береговой фонд. Это — водный и земельный налоги, а также курортный сбор. Но никто не хотел делиться. Ни земельщики, ни водники, ни курортники. Мы пытались убедить их согласовать направление части средств в береговой фонд. Однако это было тщетно. Нам отвечали, мол, мы сами будем решать, направлять из средств от наших налогов в ваш береговой фонд или нет.

Причины отмены краевого закона о береговой зоне

Прокуратура заявила протест на краевой закон. Суть протеста был в том, что закон о береговой зоне, якобы, противоречил  Водному кодексу РФ.

Мы долго встречались с авторами  протеста и убеждали их.  Объясняли  разницу в целях Водного кодекса и нашего закона. Цель Водного кодекса — защита водного объекта от загрязнения, засорения, заиления. А цель закона о береговой зоне, наоборот, защита  от негативного (ранее называли — вредного) воздействия вод. Иными словами, ВОЗ моря и береговая зона могли совпадать. И ограничения в данных зонах тоже могли совпадать. Но цели этих зон разные. Наша логика была понятна, но не была принята.

Попытки «отщипнуть» от налогов на цели защиты берегов тоже стали ещё одной причиной гонений на краевой закон. Они закончились, в конечном итоге, его отменой. Закон был отменён краевым же законом в марте 2000 года.

При этом решением ЗСК от 22 марта 2000 года N 455-П  была создана рабочая группа по разработке проекта ФЗ. Он имел название «Об особом статусе береговой зоны Черного и Азовского морей».  Проект закона был разработан, но дело не пошло. И снова  из-за Водного кодекса.

Позже была ещё одна, очередная попытка «протолкнуть» ФЗ о морской береговой зоне РФ через Госстрой РФ. Однако и у него было мало сил , чтобы «подвинуть»  Водный кодекс и ставший на его защиту  Минприроды РФ. Проект того закона получил ряд замечаний Минюста РФ. Поэтому идея закона была оставлена в покое до лучших времен на неимением каких-либо реальных перспектив его принятия.

Лучшие времена так и не наступили и всё никак не наступят. И ВВ давно на пенсии, и моя не за горами, а наше дело движется крайне медленно. Никак ответственные государевы люди не могут уяснить, что нужен закон о берегах. Даже Береговой кодекс. Проект Берегового кодекса готовили. Он есть, но «водники» тогда взяли верх над береговиками. Наверное, в отместку последним в первую редакцию Водного кодекса было включено понятие единого водного объекта. Туда входили и берега, чтобы до конца добить идею о Береговом кодексе.

В рамках или тисках Водного кодекса

Помню, как ВВ вдохновлял нас не опускать руки. Как он, вместе с тем, переживал отмену своего детища — краевого закона о береговой зоне. Как он, мягко выражаясь, поносил разработчиков Водного кодекса РФ,с которыми был лично знаком. Именно Водный кодекс РФ занял правовое поле, на которое претендовал и до сих пор претендует закон о береговой зоне. Именно Водный кодекс преградил нормальное правовое решение вопросов защиты  от негативного воздействия вод.

Правительство РФ в течение последних нескольких лет пытается в рамках Водного кодекса РФ решить вопросы защиты от негативного воздействия вод. Введено понятие зон затопления и подтопления. А о другом, более опасном проявлении негативного воздействия вод — размыве берегов — почему-то забыли. (Данной проблеме я посвятил одну из недавних статей).

Повторюсь: это — отголоски правовых перекосов 90-х.  Законы писали далеко не патриоты нашего государства. Это из тех 90-х годов тянутся последствия изначально неверно принятых  правовых приоритетов.  Новая редакция Водного кодекса 2006 года ничего принципиально не поменяла.

Если бы эти законы были написаны такими людьми, как ВВ, знающими, мыслящими по-государственному, а не узко ведомственно, то было бы многое иначе. Было бы значительно меньше наводнений. Было бы значительно больше чистых широких морских пляжей. Все ГТС на водных объектах содержались бы только за счёт федерального бюджета. Не было бы дублирования функций госэкспертиз. При проектировании морских ГТС экологической экспертизы не было бы вообще.  Берега страны не разрушались бы, так как были бы надёжно защищены.

Данная статья посвящена моему наставнику Бирюкову В. В. и написана 10 марта 2019 года, в день его рождения. Желаю ВВ крепкого здоровья и долгих лет жизни в радости и благополучии!

6
Мар

Часть 1. Мой путь к берегозащите. Всё решил случай и ВВ

Наша жизнь представляет собой цепочку случайностей. Случай определяет то или иное развитие событий в жизни и, в то же время эти события тоже многовариантны и также носят случайный характер. Поэтому каждый из нас вольно или невольно в той или иной степени оказывает влияние на каждого, с кем контактирует, общается. И наоборот. То есть это взаимовлияние. 

Ещё в школе по предмету «Обществоведение» мне запомнился урок, на котором наш учитель объяснял нам роль личности в истории. Совсем нет оснований каждому претендовать на какую-то роль в истории страны, но для каждого индивидуума всегда найдется какая-либо общность, в истории которой им оставлен заметный след.

Так, в судьбе каждого человека найдётся хотя бы один или несколько знакомых, которые сыграли в ней определяющую роль. И в моей судьбе есть человек, определивший род моей деятельности в течение последних 2-х десятков лет. Это близкий мне по духу и по жизненным принципам человек Виктор Васильевич Бирюков (далее буду его называть просто ВВ, как это делает его дочь Вероника).
Именно ВВ настойчиво добивался и добился моего возвращения из Москвы в Краснодар по завершении учёбы в аспирантуре после защиты кандидатской диссертации.

На фото мы в Калининграде. Я рядом с В.В.Бирюковым. Он крайний слева.

Надо сказать, что у меня в Москве тогда, после аспирантуры, открывались хорошие карьерные перспективы и в НИИЖБ, и в других местах. Так, К. М. Королев, мой научный руководитель, планировал уйти на пенсию, а меня поставить на свое место. Он всячески препятствовал моему возвращению в Краснодар. Много отговаривал меня от этого. Предлагал какие-то варианты действий, чтобы отделаться от этих «назойливых краснодарцев». Готовил письма от НИИЖБа о том, что я очень им нужен для выполнения очень важных государственных задач.

ВВ тогда в НПО «Стройиндустрия» был назначен новым заведующим лабораторией, и мы с ним тогда не были знакомы. Но на планерках он требовал моего возвращения. Объяснял срывы своих графиков выполнения тем,  что руководство института не может меня вернуть из Москвы. Поэтому наш институт забросал НИИЖБ письмами с требованиями меня отпустить для решения не менее важных и не менее государственных задач. В итоге НИИЖБу пришлось меня отпустить, и я вернулся в Краснодар на работу в свой институт.

Моё желание вернуться было подкреплено обещанием предоставить нам квартиру. Фундамент дома, в котором нас ставили на очередь на получение квартиры, уже начали строить. Позже стройка остановилась и была заброшена. Развал страны помешал нашей семье воспользоваться наибольшим благом социализма: получением бесплатной квартиры от производства.

Я был принят на должность старшего научного сотрудника. Шёл июль 1989 года. В ноябре должна была родиться наша старшая дочь Анна. Супруга оставалась до её рождения в Москве.
НПО «Стройиндустрия» — это уже был не тот институт. Он начал вступать в кризисный период. И в нем уже начались дезинтеграционные процессы. Некоторое время мы с ВВ поработали вместе. Запомнилась наша командировка в Ташкент, где мы планировали внедрить нашу новую ударно-импульсную технологию формования бетонных конструкций. Интересное направление, на которое поставили ответственным меня.

К моменту моего возвращения в Краснодар уже была готова экспериментальная установка. Автором её был бывший военный ракетчик Альберт Литвинов, с которым мы впоследствии сдружились. Это была своеобразная конверсионная установка. Но на ней боялись работать даже те, кто её сконструировал. Поэтому выполнение темы НИР застопорилось. Все от неё отбрыкивались и она стала головной болью ВВ.

Установка состояла из 6 электро-магнитных катушек и когда к ним пускали ток высокого напряжения, то все, что стояло на них из чёрного металла взлетало от удара в результате электро-магнитного импульса. Причём это было так громко, что поначалу люди сбегались посмотреть, что это взорвалось. ВВ предложил мне попробовать её применить для чего-нибудь, например, для формования бетонных конструкций. Мне было интересно и я, конечно, согласился. Нужно было просто подобрать оптимальное соотношение величины тока и массы формы с изделием, чтобы он она испытывала удар, достаточный для уплотнения бетонной смеси, но не взлетала. Еще подобрать оптимальную консистенции бетонной смеси. И я с этой задачей справился легко и быстро. Отчёт о НИР получился убедительным и прошёл на ура. ВВ так вдохновился, что призывал везде её повнедрять. И тогда ею заинтересовались наши узбекские партнёры и мы с ВВ оказались в Ташкенте.

В итоге ВВ проникся ко мне доверием и, уходя в отпуск, оставил меня вместо себя как и. о. Это был мой первый опыт руководства коллективом работников. Все мои бывшие начальники оказались в моем подчинении. Всё прошло гладко, однако роль руководителя показалась мне делом весьма суетным, хлопотным и малопродуктивным. Я массу полезного времени терял из-за бесчисленных планерок и тому подобных совещаний. Я тогда подумал: не моё это.

Чуть позже в начале 90-х ВВ перешёл на работу в администрацию Краснодарского края на должность заместителя руководителя департамента строительства Краснодарского края. Уходя, сказал, что скоро заберёт и меня. Наши пути на некоторое время разошлись. Я проработал в НПО до 1995. Он разваливался у меня на глазах. Отчасти этому посвящена моя статья «Мой последний островок науки 90-х».

Приблизительно в это время ВВ нашёл меня через кого-то и предложил работу в краевой администрации. Я, взвесив все за и против, отклонил предложение, т. к. в то время у меня был неплохо налаженный небольшой, но приносящий стабильный доход, бизнес. Я в нем был с 1993 по 1998 год. Ровно 5 лет. 5 очень интересных лет. Это совсем другой мир, в который жизнь нас заставила окунуться. Если бы предложение от ВВ поступило бы раньше, до моего погружения в этот сугубо коммерческий и на первый взгляд малоинтеллектуальный род занятий, то… все было бы иначе.

К этому бизнесу я пришёл не сразу. До него было руководство двумя небольшими компаниями. Первая была создана как филиал московской организации при АН СССР. Вторая — частная компания в форме ТОО. Просуществовали каждая по несколько лет. Каждая из них сыграла свою роль и канула в лету по причине инфляции и в целом экономической нестабильности. Этому, во многом забавному и поучительному опыту руководства этими компаниями, я тоже уделю отдельное внимание.

Это было самым сложным временем для меня, для нас, для моей семьи. Это было начало 90-х. В 1992 году у нас родилась младшая дочь Катя. Я во многом благодарен своей супруге за понимание, терпение, которые она проявляла и тогда, в период лихолетья, и в последующие непростые периоды. Я всегда ощущал её поддержку, ощущаю и сейчас. Для меня всегда было важно ощущать такую поддержку.

Однажды в 1999 г. случайно на улице повстречал знакомого по НПО и аспирантуре. Он предложил мне поучаствовать во внедрении новой технологической линии по производству пенобетонных стеновых блоков, а именно: нужно было приобрести пеногенератор, а средств не было. Просил оказать посильную помощь. Сказал, что ВВ всячески поддерживает их начинание и что скоро откроется финансирование за счёт средств краевого бюджета.

К этому времени я достиг ряда поставленных перед собой целей материального характера и как раз бизнес стал пробуксовывать. Я постоянно думал о том, чтобы вернуться к тому, чему так долго учился. Поэтому был свободен в выборе видов деятельности. Ну, а пока выбирал, занимался не спеша и с большим удовольствием ремонтом купленной квартиры.

Решил встретиться с ВВ и посоветоваться с ним: вкладываться мне или нет. При встрече ВВ немного пожурил меня за то, что пропал надолго из его виду. Не дав договорить о предмете моего визита, ВВ заявил, что это ерунда. Гораздо интереснее и важнее Берегозащита.
С этого момента началось моё знакомство с этой интереснейшей отраслью строительства.

Уже на следующий день я с рабочей комиссией поехал в бухту Инал «сносить незаконные постройки». Комиссию возглавлял ВВ  В данной комиссии был В. Н. Добровольский, начальник отдела по управлению береговой зоной государственного предприятия (ГУСНПП) «Краснодарберегозащита». Это был один из моих начальников из «моего последнего островка науки 90-х». Он был назначен на эту должность буквально за несколько дней до меня. А собственно меня ВВ, будучи куратором ГУСНПП, решил включить в этот отдел на должность ведущего инженера.

Продолжение следует.

2
Мар

Мой последний островок науки 90-х

Сельская строительная наука. Была и такая

Мы втроём, я и два начальника, ВНД и ВКШ, в средине 90-х пытались возродить сельскую строительную науку в НПО «Стройиндустрия» (ранее — институт «Южгипронисельстрой» ). Соответственно, поправить свое материальное положение.

Сейчас, по прошествии почти четверти века, очевидно, что это была агония науки, или того, что мы понимали по этим словом.

После развала СССР крупнейшее объединение, ранее находившиеся в ведомственном подчинении Минсельстроя СССР, тоже развалилось. Если оперировать современными понятиями, то у него был статус, соответствующий нынешнему ФГУП. Он находился в ведении общегосударственного союзного министерства.

В начале 90-х прекратилось целевое финансирование, иссякли заказы, отделился экспериментальный завод в станице Новотиторовская и пошло-поехало. От кадрового состава всего научного комплекса, ранее состоявшего из 4-х лабораторий со штатом более 100 работников, осталось три человека. Как в известной песне: нас оставалось только трое…А всего в Институте до его разорения работало более 800 работников: учёных, проектировщиков, конструкторов.

После череды реорганизаций, сокращений, перепрофилирований, приватизации и прочих бед и невзгод 90-х мы втроем разрабатывали технологию изготовления стеновых блоков из пенополистиролбетона для коттеджного строительства. Разрабатывали — громко сказано. Скорее, заявляли о том, что разработаем, если получим такой заказ, соответственно, финансирование, под которое наберём работников. Таковы были планы. Вся остальная тематика НИР была бесперспективна.

 

 

Научная организация труда

Пока не был найден источник финансирования распределение обязанностей в нашем триумвирате было такое. Я выступал в роли научной лаборатории. Поставил цель и задачи, разработал план работ, спланировал эксперименты, приступил к их реализации. Поэтому я закупил исходные материалы, заказал изготовление формы типового стенового блока, подобрал составы, делал замесы, формовал блоки, разопалубливал их, испытывает образцы, вёл всю научную аналитику. Помощников у меня не было. Были только два упомянутых начальника. Зарплату я не получал. Наоборот,  все покупал за свой счёт.

ВНД пытался найти этот источник финансирования в виде заказчика, инвестора или спонсора. Один из изготовленных стеновых блоков красовался в его кабинете, а он всем, кто заходил к нему, его демонстрировал. Он так глубоко вжился в эту роль, что когда я как-то зашёл в его кабинет, он и мне стал демонстрировать и рассказывать, как будто я впервые видел свой блок.  Может он рассматривал во мне потенциального спонсора, только более масштабного, чем я был на самом деле.

Чем занимался наш 3-й компаньон не знаю до сих пор. Помнится, он ходил туда-сюда и был в постоянных раздумьях. Может думал, о том как бы что-нибудь где-нибудь умыкнуть или побыстрее удрать в Израиль. А может хотел мне чем-то помочь, но не знал чем. И поэтому ходил такой озабоченный.

Мой небольшой бизнес, не связанный с основной работой, шёл в гору и деньги у меня водились и мои шефы, видимо, об этом догадывалась и на счёт моих трат и особенно моей зарплаты особо не парились.

Так что до поры до времени с моей работой все было стабильно: заказчики не появлялись,  поэтому  заработной платы в НПО тоже не было. ВНД много говорил о замечательных перспективах нашей технологии. ВКШ говорил мало и непонятно, потому что думал не о том, что говорил и говорил не о том, о чем думал. Я самоотверженно делал замесы, формовал очередные блоки. Готовые стеновые блоки периодически куда-то исчезали. Мне говорили, что на рекламные цели. Может, кто-то строил рекламный коттеджик у себя на даче. А может, проводили маркетинг или попросту торговали ими. Не спрашивал и не проверял, ибо был увлечён экспериментами и их итогами. Результаты были очень неплохими.

Мой «губительный» выбор

Так продолжалось несколько месяцев. Потом меня стали увещевать, что пора двигаться дальше, развиваться, делать унификацию блоков, соответственно, делать новые формы под них и формовать угловые, подоконные и другие блоки. (Может, стройка пробуксовывала) . И тогда попрут заказчики. Нужно только потерпеть.

Я понимал, что меня эксплуатируют. Что меня, исполнителя работ, беззастенчиво превращают в спонсора за неимением сторонних. Что моих скромных доходов не хватит на реализацию все возрастающих дерзновений моих начальников. В итоге мне пришлось принять решение выйти из этой игры в одни ворота. Попросил свободный график посещения, иначе страдал мой личный бизнес. Моим начальникам показалось это улыниванием от работы. Они стали возражать и допустили грубый промах… Они сказали: выбирай: или твой никчёмный мелочный  бизнес или наши грандиозные планы. Я, не мешкая, выбрал первое. Мне сказали, что мой выбор конъюктурен и губителен для науки. С этим и расстались.

Примерно через год в одном из номеров научно-технического журнала «Строительные материалы» я увидел до боли знакомые мои графики, фото форм и изделий в статье, авторами которой были два моих бывших начальника.

Удивительно, но через несколько лет мы снова работали с одним из них вместе. И снова некоторое время он был моим начальником. Но мы с ним были в одной команде и поэтому с ним ладили, не вспоминая прошлое. Но это была совсем другая история…

24
Фев

20 лет в Берегозащите. Время подводить итоги.

У каждого человека, прошедшего определенный жизненный путь или этап, наступает время, когда ему хочется осмыслить прожитое и пережитое. Оценить это самому. Подвести итоги перед принятием какого-либо важного решения.

Конечно, речь не идёт о подведении жизненных итогов в целом. С этим пока рановато. Речь пойдет о значительном этапе жизни, который можно назвать одним словом — берегозащита.

Итоги необходимы! Чтобы учесть в дальнейшем. Чтобы перейти к завершающему этапу данной работы, который будет  называться «Напутствие». Это, наверное, сродни чувству, которое испытывают родители, когда женят или выдают замуж своих детей. Особенно, когда они говорят, что благословляют детей  на новую самостоятельную жизнь,  отпускают их, но всегда будут рядом и всегда будут помогать.
Эти итоги необходимы и для самого себя.

Примерное содержание этого, во многом автобиографического, цикла статей приведено ниже. Каждая статья — это отдельная часть или глава этого предмемуарного произведения. Почему предмемуарного? Потому, что мемуары пишут после завершения карьеры. Я лишь готовлюсь её завершать. Это уже в недалёком будущем. Хочу, чтобы это произошло осмысленно, логично, оправдано и безболезненно. А главное, чтобы это оказалось наиболее правильным решением, принятым своевременно, с учётом всех обстоятельств его принятия.

Берегозащита. Взгляд изнутри (1999-2019)

1. Всё решил случай (1999)

Как я оказался ГУСНПП «Краснодарберегозащита». В. В. Бирюков. Начало пути. Краткая история и структура ГУСНПП. Коллектив. Краевой закон о береговой зоне и борьба за его сохранение.

2. Ошибка выбора и последствия федерализации. (2000-2001)

Значимость ГУСНПП. Выбор федерального курса. Обстоятельства выбора. Отношения с краем. Глобальное сокращение.

3. ГУСиБ КК — Б = ГУС КК (2001-2002)

Создание ГУ » Главное управление строительства и берегозащиты Краснодарского края» — предшественника ГУС КК. Как и когда потеряли Берегозащиту. 1я смена руководства ГУСНПП.

4. Возвращение в ГУСНПП (2002)

Моё возвращение в ГУСНПП. Снова коллектив. Болезни роста и нестабильности. ФЦП «Юг России». 2я волна продвижения берегового закона. 2я смена руководителя ГУСНПП.

5. 5 лет нестабильности (2002-2007)

Череда смен руководства. ФГУП “ГУБПР“. Коллектив: борьба за выживание. Попытка цивилизованный смены руководства. Общее собрание коллектива. Госстроевские страхи. Госимущество и Росимущество РФ . Путь к банкротству. Болезни госуправления. Мой уход из ГУСНПП (ФГУП «ГУБПР»). Массовый исход.

6. НПЦ «Берегозащита». Становление. (2007-2019)

Этапы становления и развития. Коллектив и кадры. Призывы вернуться и начать все сначала. Преподавание в КубГТУ. Предолимпийский период. Сочи — 2014. Постолимпийский период. Республика Крым и Севастополь. Край. Проблемы развития. Экспертизы. «Неприоритетные» задачи и пути решения.  Малый проектный бизнес: борьба за выживание. Вынужденная публицистика.

7.  Итоги и напутствия.

 

22
Фев

Сборно-монолитное причальное сооружение

Причальное сооружение служит для возведения на скальных основаниях. Конструкция представляет собой заанкеренную подпорную стенку. Стенка сложена из рядов блоков,  которые имеют вертикальные сквозные пустоты, совмещённые по высоте стенки. Кроме того, блоки в торцевых горизонтальных гранях имеют полуцилиндрические выемки. Следовательно, при совмещении со смежными блоками образуются сквозные пустоты. Эти вертикальные и горизонтальные пустоты по мере возведения стенки заполняются раствором или мелкозернистым бетоном.

Активное давление грунта засыпки воспринимают анкерные тяги, которые выполняют в виде монолитных элементов. Анкеры соединяют с монолитным железобетонным верхним поясом по верх стенки.

 

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Элементы анкерного устройства размещают в грунте засыпки. Поэтому сам анкер воспринимает пассивное давление грунта.

Достоинство конструкции заключается в простоте её  изготовления и монтажа.

Такую конструкцию реализовали при строительстве причального фронта яхтенной гавани Большой Утриш.

Авторы:
Кушу Эдуард Хаджимосович (RU)
Бондаренко Виталий Александрович (RU)
Пасхали Николай Иванович (RU)
Якупова Ольга Охатовна (RU)
21
Фев

Парадоксы Водного кодекса

О водоохранных зонах

«Водный кодекс Российской Федерации» от 03.06.2006 N 74-ФЗ (ред. от 03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019).

 Статья 5 Водного кодекса одна из ключевых статей. Она даёт определение поверхностного водного объекта и общие принципы установления его границ.  «Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.»

Пункт 4 статьи 5 устанавливает, как определяется береговая линия (граница водного объекта).
Моря — по постоянному уровню воды, а в случае периодического изменения уровня воды — по линии максимального отлива.

Реки, ручьи, каналы, озера, обводненные карьеры — по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом.
Пруды, водохранилища — по нормальному подпорному уровню воды.  Болота — по границе залежи торфа на нулевой глубине.

 Статья 65 Водного кодекса гласит о там, что в границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы…Далее, что за пределами населенных пунктов ширина водоохранной зоны рек устанавливаются от местоположения  береговой линии. А ширина водоохранной зоны морей и ширина их прибрежной защитной полосы — от линии максимального прилива. При наличии централизованных ливневых систем водоотведения и набережных границы прибрежных защитных полос совпадают с парапетами набережных. Ширина водоохранной зоны на таких территориях устанавливается от парапета набережной.

Вариации на тему ВОЗ

Если совместить ст 5 и 65, то получается, следующее. В населенных пунктах, где есть набережные, централизованные ливневки, водоохранная зона отмеряется от парапета набережной. Не от береговой линии. То есть если между набережной и береговой линией, например, реки имеется  пляж или побочень, то…. Тут 2 варианта понимания:
1) территория между береговой линией и парапетом набережной не является водоохранной зоной. Следовательно, на неё не распространяются ограничения водоохранной зоны. Нелогично.
2) территория между береговой линией и парапетом набережной входит в состав водоохранной зоны. Тогда получается, например, при наличии на набережной централизованной ливнёвки  ширина водоохранной зоны  будет шире чем, если ливнёвки нет. Ещё более нелогично.

Тоже касается приливных морей, для которых береговая линия — линия максимального отлива. А водоохранная зона  отмеряется от линии максимального прилива. Если принять 2й вариант толкования, то все логично.

О береговых линиях

Постановлением Правительства РФ от 29.04.2016 N 377 (ред. от 14.12.2018) утверждены Правила определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения.
Согласно пункту 13 Правил Росводресурсы вносят в государственный водный реестр сведения о береговой линии. Затем в течение 5 рабочих дней направляют  в  Росреестр документ, содержащий описание местоположения береговой линии. И далее:

«14. Местоположение береговой линии (границы водного объекта) считается определенным со дня внесения сведений о местоположении береговой линии (границы водного объекта) в Единый государственный реестр недвижимости.»

Снова приходим к тому, что в рамках действующего Водного кодекса Российской Федерации учесть динамику берегов невозможно. Ни береговых процессов в морской береговой зоне, ни русловых процессов на реках учесть нельзя. Цели Водного кодекса другие.

Вместо разработки и принятия Берегового законодательства, как это сделано во многих странах, наше Правительство своим Постановлением 377 в рамках Водного законодательства принимает решение о внесении  границ водных объектов в Росреестр как объектов недвижимости. Соответственно, и границ водоохранных зон и прибрежных защитных полос.
Кстати, под этим же номером 377 от 28 апреля 1993 года известное Постановление Правительства РФ о психиатрической помощи. И почти день в день. Что скажут нумерологи?

И всё-таки она движется

Вопрос. Как можно ставить на кадастровый учёт, как объект недвижимости то, что  движется.  Приведу только один пример. А их сколько угодно. Ежегодно береговая линия Азовского моря перемещается в сторону суши на 3 — 5 м, а то и 8 м и более. В составе Правительства РФ есть же Министр природных ресурсов. В ведении Минприроды РФ есть же известный во всем мире ГГИ. Или не менее именитый ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева. Или обратились бы в рабочую группу «Морские берега» при РАН. Есть же в стране более сведущие специалисты, с которыми следовало бы посоветоваться, прежде чем принимать такие непродуманные решения.

Ну что ещё можно сказать? Теперь осталось, чтобы Правительство Российской Федерации обеспечило недвижимость всех границ водных объектов. А для этого выделило  финансовые средства на проектирование, строительство и эксплуатацию берегозащитных сооружений по всем берегам всех водных объектов Российской Федерации. Вот тогда это будет недвижимость!
Но поскольку последнее нереально, то в нынешних условиях следовало бы уточнить пункты 13 и 14 Правил определения местоположения береговых линий водных объектов тем, что… Думаю, что это тема отдельной статьи.

17
Фев

Береговая линия или урез воды?

Часть 2. Как определить границу реки?

Обеспеченность и повторяемость

При проектировании сооружений инженерной защиты территорий, гидротехнических сооружений в строительных нормах применяется вероятностный подход при определении расчётных гидрологических показателей. Следовательно, такие методы расчёта основаны на теории вероятностей и обработки наблюдений с применением методов математической статистики.

Вероятность – мера оценки достоверности проявления того или иного события. Вероятность проявления достоверного события изменяется от 1 до 100 %.
При этом используется в основном два показателя. Это — повторяемость и обеспеченность.
Обеспеченность какой-либо величины исследуемого ряда — это вероятность того, что рассматриваемое значение может быть превышено среди совокупности всех возможных ее значений.
Повторяемость какой-либо величины — это число лет, в течение которых эта величина повторяется в среднем один раз ( или количество раз в 100 лет).
Обеспеченность расхода — это среднее число лет, выраженное в процентах от общего числа лет, в течение которых расход равен или больше данного.
Повторяемость расхода — отношение числа лет с определённым расходом воды к общему периоду наблюдений.

Вероятностный метод с нормативной литературе

Ниже приведен краткий обзор требований норм, в которых предусмотрено применение вероятностного метода оценки достоверности того или иного показателя.

1. СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89.»

Отметку бровки подсыпанной территории следует принимать не менее чем на 0,5 м выше расчетного горизонта высоких вод.

За расчетный горизонт высоких вод принимают отметку наивысшего уровня воды повторяемостью: 1 раз в 100 лет — для территорий, застроенных или подлежащих застройке жилыми и общественными зданиями; 1 раз в 10 лет — для территорий парков и плоскостных спортивных сооружений.

2. СП 104.13330.2016 «Инженерная защита территории от затопления и подтопления. Актуализированная редакция СНиП 2.06.15-85».

При проектировании инженерной защиты прибрежной территории в качестве расчетного принимают максимальный уровень воды с вероятностью превышения в зависимости от класса сооружений. Дополнительно указывается на требования СП 58.13330. 2012 «Гидротехнические сооружения. Основные положения. Актуализированная редакция СНиП 33-01-2003» для основного расчетного случая.
Кроме того, перелив воды через гребень сооружений инженерной защиты селитебных территорий при поверочных расчетных уровнях воды в соответствии со СП 58.13330 не допускается.

3. СП 58.13330.2012 «Гидротехнические сооружения. Основные положения. Актуализированная редакция СНиП 33-01-2003».

В зависимости от класса сооружения назначают расчётное и проверочное значение обеспеченности показателя.
При этом расчетные максимальные расходы воды принимают, исходя из обеспеченности в зависимости от класса сооружений. Причем для двух расчетных случаев — основного и поверочного.

Так, для берегоукрепительных сооружений III класса расчетное значение показателей равно 3% обеспеченности, поверочное значение 0,5%.

4. Такой же принцип определения границ зон затопления и подтопления.

Таким образом, действующие нормы предполагают применение вероятностного метода оценки достоверности гидрологических показателей.

Вероятностный подход для определения положения береговой линии

Конечно, кажется странным и нелогичным, что определение положения береговой линии производят по-иному. Потому что гораздо целесообразнее определять и положение береговой линии, а также границ зон затопления и подтопления единообразно. Следовательно, должен быть один принципиальный метод. Для этого целесообразно применять именно вероятностный метод. Впоследствии определение границ водоохранных зон, их прибрежных защитных полос и береговых полос также будет также носить вероятностный характер.

Самое главное, и границы реки, и ее водоохранных зон, прибрежных защитных полос, береговых полос, а также зон затопления и подтопления будут находиться в одной цепи вероятностных событий.

Обратимся к терминологии.

ГОСТ 19179-73 «Гидрология суши. Термины и определения.»
«Русло реки — выработанное речным потоком ложе, по которому осуществляется сток без затопления поймы.
Пойма — часть дна речной долины, сложенная наносами и периодически заливаемая в половодье и паводки.»

ГОСТ Р 22.0.03-95 «Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Природные чрезвычайные ситуации. Термины и определения.»

Зона затопления — это территория, которая покрывается водой в результате превышения притока воды по сравнению с пропускной способностью русла. То есть разделены понятия зоны затопления и русла реки.

«Правила определения границ зон затопления и подтопления» регламентируют определение границ зон, прилегающих к незарегулированным водотокам. Прежде всего, это территории, которые затапливают половодья и паводки 1% обеспеченности (повторяемость один раз в 100 лет). При этом в границах этих зон затопления устанавливаются территории, затапливаемые при максимальных уровнях воды 3, 5, 10, 25 и 50-процентной обеспеченности (повторяемость 1, 3, 5, 10, 25 и 50 раз в 100 лет).

Следовательно, руслу реки характерны расходы меньше, чем расход 50% обеспеченности. Иными словами обеспеченность расходов в русле больше, чем 50%.

Преимущества вероятностного метода

Что даст вероятностный подход при определении границ водных объектов?

Во-первых, ожидается большая определенность при выборе места размещения ГТС с учётом уже известных границ водного объекта. И особенно это касается берегозащитных сооружений. Значительно легче можно будет решать имущественно-правовые вопросы и, следовательно, подготавливать исходно-разрешительную документацию при проектировании берегозащитных сооружений.

Во-вторых, открываются перспективы для установления границ и привязки их к понятию обеспеченности расходов не только рек, как водных объектов, но и русел, и пойм рек.

Какой обеспеченности расходов соответствуют нынешние границы береговой линии, определяемые по среднемноголетнему расходу?

Очень важно определить, какой обеспеченности расхода должны соответствовать границы реки, как водного объекта. Для этого следует установить корреляционные зависимости обеспеченностей расходов со среднемноголетними их значениями.

Кроме того, можно тогда будет найти ответы на следующие вопросы, которые по сей день открыты.

Являются ли границы русла реки, границами собственно реки, как водного объекта? Другими словами, где заканчивается русло и начинается пойма реки?
Может тогда можно привязать и границы пойм рек к границам зон затопления?
Может не стоит ставить на кадастровый учёт как объекты недвижимости береговые линии незарегулированных водотоков, плановые положения которых весьма изменчивы?

Может стоит от границы водного объекта, определенной для какой-либо обеспеченности расхода, отмерять зону безопасности, интегрированную из зон затопления, подтопления и прогнозного разрушения (или переработки) берегов? И ее границы поставить на кадастровый учёт? А в границах этих зон запретить выделение земельных участков и любое строительство на уже ранее выделенных участках.

А может вернуться обсуждению необходимости Берегового кодекса РФ или проекта федерального закона о берегах? И в рамках его ответить на все поставленные вопросы.

От чего отмерять зону прогнозного разрушения берегов? Считаю, ее нужно отмерять от кромки берегового обрыва. Поэтому не нужно привязываться ни к урезу воды, ни к береговой линии. Но это тема отдельной статьи.