fbpx
Skip to content

Posts from the ‘Новости’ Category

16
Окт

Что нам мешает бороться с наводнениями?

Наводнения были и раньше, однако в последние десятилетия они участились, стали более разрушительными. Почему же те меры, которые предпринимаются на различных уровнях власти, являются малоэффективными? Снова и снова мы то тут, то там сталкиваемся с необходимостью принимать меры по ликвидации последствий наводнений. Весьма дорогостоящие меры. В лихорадочном темпе в рамках объявленных ЧС расчищаем русла рек, строим дамбы. Государство несёт затраты по выплате компенсаций, по переселению людей. Наводнения наносят государству колоссальный материальный ущерб. Не говоря уже о социальном ущербе.

Наводнения являются дополнительным источником социального напряжения в обществе. Всегда есть недовольные тем, как ведётся работа по предотвращению наводнений (если она вообще ведётся), с самой стихией и с ее последствиями.

Опыт работы в краевых и федеральных управленческих структурах, в научных и проектных организациях в области берегозащиты позволяют путем системного анализа прийти к следующим умозаключениям.

Итак, что же у нас, в России, не так, что гораздо чаще, чем в цивилизованных странах страдаем от наводнений?

В Российской Федерации отсутствует какая-либо государственная стратегия в решении проблемы наводнений и, соответственно, нет системного подхода: нет ни совершенной законодательной базы, ни организационной структуры, ни стабильного финансирования, ни совершенной нормативной базы.

Рассмотрим по порядку:

1. Пробелы законодательства Российской Федерации в части, касающейся защиты от негативного воздействия вод

Негативное воздействие вод (далее — НВВ) — затопление, подтопление, разрушение берегов водных объектов и заболачивание.

Водный кодекс РФ по сути является природоохранным законом и имеет основную цель — защиту водных объектов от загрязнения, засорения, заиления, заболачивания. Водоохранная зона, прибрежная защитная полоса и береговая полоса выделяются и служат именно данной цели. Защита же территорий, граничащих с водными объектами от НВВ в Водном кодексе лишь обозначена в статье 67.1 и не более того.

Необходимо поднять правовой статус рассматриваемой проблемы защиты от НВВ на более высокий уровень.

Необходима разработка и принятие закона о берегах, о береговой зоне или о защите от негативного воздействия вод.

2. Отсутствует уполномоченный орган, непосредственно занимающийся организацией работ по предупреждению и предотвращению НВВ

Потому, что нет соответствующего закона по защите от наводнений или в целом от НВВ.

Ещё не так давно на территории Краснодарского края существовало федеральное предприятие ФГУП «ГУБПР» (до 2004 г. ГУСНПП «Краснодарберегозащита»), находившееся в ведении Минстроя РФ (Госстроя РФ), выполнявшее роль заказчика-застройщика берегозащитных сооружений, имевшего ряд филиалов на Азово-Черноморском побережье Краснодарского края. Предприятие сначала, в середине 90-х годов прошлого века, развалилось, затем все разрозненные подразделения поочередно исчезли.

Необходимо воссоздать организационную федеральную структуру со следующими функциями:

— организация мониторинга береговых процессов на морских побережьях и русловых процессов на реках

— контрольно-надзорные функции при размещении объектов недвижимости в береговых полосах водных объектов, в зонах затопления и подтопления, в зонах прогнозного разрушения берегов

— контроль текущих изменений на территории береговых полос, границ зон затопления и подтопления, а также прогнозных границ зон разрушения берегов

— функции заказчика всего комплекса работ и мероприятий по защите от НВВ, включая НИР, ПИР, строительство, эксплуатацию и ремонт берегозащитных ГТС

— функции заказчика-застройщика комплекса берегозащитных сооружений.

3. Отсутствует планомерное финансирование берегозащитных мероприятий

Берегозащита – весьма капиталоемкая отрасль строительства, включающая в себя весь комплекс работ, начиная с обследования берега и мониторинга природных процессов и заканчивая эксплуатацией и содержанием берегозащитных сооружений. Без финансовой поддержки федерального центра организовать выполнение данного комплекса работ и мероприятий, а, следовательно, и решить проблему предупреждения наводнений невозможно.

Необходимо обеспечить стабильное федеральное финансирование вышеназванных работ и мероприятий.

4. Несовершенство нормативной базы в части проектирования и строительства берегозащитных сооружений

В настоящее время проектирование объектов капитального строительства осуществляется в соответствии со статьёй 48 Градостроительного кодекса РФ и в соответствии с Положением о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию (далее – Положение № 87), принятым постановлением Правительства от 16 февраля 2008 года № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию».

Данное Положение не учитывает особенности берегозащитных ГТС, а именно:

— проекты берегозащитных ГТС быстро «устаревают» из-за изменчивости природных условий под воздействием гидрологических факторов (волнения, течения)

— в экстремальных условиях произошедших наводнений, при проявлении НВВ возникает необходимость ускоренного проектирования и возведения берегозащитных сооружений.

Поэтому берегозащитные ГТС целесообразно вынести в отдельную категорию сооружений, для которой следует предусмотреть возможность сократить состав проектной документации, сократить объем инженерных изысканий, сократить продолжительность проведения экспертиз, существенно упростить процедуру проведения рыбохозяйственной и государственной экологической экспертизы. Помимо этого следует строго регламентировать сроки реализации берегозащитных объектов.

5. Несовершенство нормативной базы в части проектирования противопаводковых мероприятий

Приказом Минприроды РФ от 31.08.2010 г. № 337 утверждены «Методические указания по осуществлению органами государственной власти субъектов РФ переданного полномочия РФ по осуществлению мер по предотвращению НВВ и ликвидации ее последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности, полностью расположенных на территориях субъектов Российской Федерации».

Эти меры включают в себя (п.16) меры, указанные в статье 67.1 ВК РФ, а именно: мероприятия по увеличению пропускной способности русел рек, их дноуглублению и спрямлению, расчистке водоемов, уполаживанию берегов водных объектов, их биогенному закреплению, укреплению берегов песчано-гравийной и каменной наброской на наиболее проблемных участках.

Указанные мероприятия должны проводиться в соответствии с утвержденной в установленном порядке проектно-сметной документацией.

Однако по настоящее время нет норм проектирования противопаводкового регулирования русел рек, в том числе их расчистки.

В начале 2000-х годов ГУСНПП «Краснодарберегозащита» совместно с Государственным гидрологическим институтом и ВНИИГ им. Б.Е.Веденеева начали разработку территориальных строительных норм Краснодарского края (ТСН) по противопаводковому регулированию русел рек Черноморского побережья Краснодарского края. Работа не была завершена в связи с прекращением финансирования данной НИР.

Необходимо вернуться к разработке данных ТСН. Целесообразно разрабатывать аналогичные территориальные нормы для каждого паводкоопасного региона Российской Федерации.

6. Несовершенство нормативной базы в части проектирования и осуществления берегозащитных мероприятий в условиях ЧС

Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» от 21.12.1994 N 68 определяет общие организационно-правовые нормы в области защиты населения, территории от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Согласно статьи 3 цели данного Федерального закона следующие:

— предупреждение возникновения и развития чрезвычайных ситуаций;

— снижение размеров ущерба и потерь от чрезвычайных ситуаций;

— ликвидация чрезвычайных ситуаций.

Осуществление предупредительных мер — важнейшая государственная задача, однако гораздо чаще мы ликвидируем последствия. Масштабы наводнений как раз и являются показателем малой эффективности их предупреждения.

Единая государственная система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций предполагает решение ряда задач, в том числе:

— разработка и реализация правовых и экономических норм по обеспечению защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций

— создание резервов финансовых и материальных ресурсов для ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Что можно и что нельзя в режиме ЧС в случае наводнений?
В рамках ликвидации последствий ЧС по условиям финансирования по линии ЧС можно выполнять следующие виды работ:

1) Аварийно-спасательные и другие неотложные мероприятия. К ним относятся аварийные работы по локализации ЧС, поражающего фактора, которым в случае наводнения является водный поток. Выполняются мероприятия для повышения пропускной способности русел рек: выполняется расчистка русел рек от заторов, завалов, донного грунта (дноуглубительные работы), а также возведение дамб из пригодного для этих целей донного грунта – руслового материала. Недостаток таких дамб — их легкоразмываемость из-за того, что не защищен от размыва напорный откос. Безусловно, целесообразно защитить откос, однако существующие условия финансирования по данной статье затрат запрещают закупку строительных материалов и конструкций, том числе элементов для крепления откосов дамб (крупного камня, фигурных бетонных блоков и массивов, плит и др.). Поэтому при возведении дамб обвалования применяется только русловой материал. При наличии резервов материальных ресурсов в виде строительных материалов и конструкций, применимых для крепления откосов дамб, их необходимо укреплять.

Следовательно, необходима разработка и принятие специальных упрощенных для условий ЧС норм проектирования временных (некапитальных) берегозащитных сооружений, в том числе дамб обвалования с креплением напорных откосов. В последующем данные сооружения следует довести до уровня объектов капитального строительства в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности.

Целесообразно осуществлять складирование резервов или запасов строительных материалов для крепления откосов дамб (крупного камня, массивов, фигурных элементов мешков с грунтом или бетоном и др.) в рамках ликвидации последствий наводнений на теле защитных сооружений в избыточном количестве на наиболее проблемных участках, в данном случае на откосе. При этом они должны быть легко доступными. Для этого нужно заранее предусмотреть схемы доставки данных материалов и изделий на другие проблемные участки при последующих наводнениях.

2) Аварийно-восстановительные мероприятия (АВР). АВР выполняется только для объектов, которые находятся на кадастровом учете, как объекты недвижимости. Восстанавливать их можно только в прежних параметрах.
При этом, если изменились требования строительных норм, восстановление в прежних параметрах может не соответствовать этим нормам, а доведение восстанавливаемого сооружения до требований норм может не соответствовать условиям финансирования.
Следовательно, целесообразно разработать нормативный документ, регламентирующий при выполнении АВР учет изменений нормативных требований, принятых с момента строительства восстанавливаемых сооружений.

7. Отсутствие межведомственного взаимодействия Минприроды РФ и Минстроя РФ при разработке комплексных проектов расчистки русел рек с размещением пляжеобразующих речных наносов в приурезовой зоне моря для формирования морских пляжей

8. Слаборазвитая система гидрологических наблюдений Росгидромета. Отсутствие данных по стоку наносов рек. Отсутствие свободного доступа к базе гидрометеорологических данных

9. Неготовность и финансовая неспособность регионов, муниципальных и поселковых образований самостоятельно без федеральной финансовой помощи содержать и эксплуатировать берегозащитные ГТС в соответствии с требованиями их безопасности

10. Дефицит кадровых ресурсов по специальности «Гидротехническое строительство» для эксплуатирующих организаций в регионах в соответствии с требованиями законодательства по обеспечению безопасности ГТС

11. Недостаточное финансирование научных исследований в области инженерной защиты территорий от наводнений

Подводя итоги, можно сделать следующий вывод: главной причиной, мешающей эффективно бороться с наводнениями, является отсутствие государственной стратегии борьбы с наводнениями, несовершенство законов, нормативно правовых документов и актов, не позволяющих осуществлять эффективные мероприятия, как плановые своевременные предупредительные, так и в режиме ЧС.

Несовершенство законов и нормативно-правовых актов и рьяные требования к их исполнению не позволяют руководителем и ответственным исполнителям принимать правильные эффективные решения.

Генеральный директор НПЦ «Берегозащита», канд. техн. наук Э.Х. Кушу

25
Июн

Светлой памяти Светланы Ивановны Фёдоровой

В это трудно поверить. Не стало нашей Светланы Ивановны Фёдоровой. Ушла из жизни огромной души, добрейший, справедливый, прямой и честный человек. Человек с большой буквы. Настоящий профессионал, моя опора.

Сердце переполнено скорбью и ощущением огромной невосполнимой утраты. Мне и нам всем будет очень не хватать ее присутствия, ее мнения, ее поддержки, ее голоса, ее улыбки… Светлая память. Она навсегда осталась в нашей памяти, в наших сердцах.

21
Июн

Сакский процесс НПЦ «Берегозащита»

19 июня 2019 г. на очередном заседании Арбитражного суда Республики Крым снова более чем на месяц (До 29 июля 2019 г.) объявлено очередное, уже 6-е по счёту, отложение судебного разбирательства. Почти год тянется это ясное и простое для нас, работников НПЦ «Берегозащита», дело, но оказавшееся почему-то сложным для юристов и в целом для суда первой инстанции — Арбитражного суда Республики Крым. Какое бы ни было его решение, будет подана апелляция одной из сторон.

Объект судебных разбирательств — объект проектирования «Пешеходная набережная вдоль улицы Морская, Республика Крым, город Саки». НПЦ «Берегозащита» полностью выполнил свои обязательства по контракту: сдан полный комплект проектно-сметной документации по всеми необходимыми экспертизами. Объект сейчас в стадии строительства, НПЦ «Берегозащита» ведёт авторский надзор за строительством в соответствии с договором с МКУ «Сакиинвестпроект».

Суть дела: заказчик (МКУ «Сакиинвестпроект»), он же ответчик, отказывается оплатить предусмотренную контрактом всю стоимость проектно-изыскательских работ (ПИР) под предлогом того, что их стоимость, якобы, завышена путём «необоснованного применения коэффициентов». Какие это коэффициенты заказчик не уточняет. Почему? Потому, что он ещё не придумал какие.

В действительности же стоимость ПИР согласно сводному сметному расчету (ССР) и положительному заключению ФАУ «Главгосэкспертиза России» выше, чем в контракте. Это — доказанный факт.

Почему заказчик в таком случае занял такую неконструктивную позицию? Какова истинная причина того, что заказчик не оплатил полностью ПИР?

Согласно Градостроительному кодексу РФ при проектировании линейных объектов заказчик обязан предоставить проектировщику проект планировки территории (ППТ) и проект межевания (ПМ).

Поскольку данной документации у заказчика не было, то заказчик заказал ее разработку исполнителю. Эти работы вошли в задание на проектирование и в цену контракта. Но так как ППТ и ПМ являются предпроектными работами, то они не вошли в стоимость ПИР в составе ССР согласно заключению экспертизы. То же касается математического моделирования волновых процессов, рыбоводно-биологического обоснования (РБО). Они также не вошли в ССР. Все эти работы были полностью выполнены НПЦ «Берегозащита» в соответствии с заданием на проектирование. Заказчик принял и оплатил их стоимость: ППР, ПМ, математическое моделирование, РБО.

Без данных видов работ окончательные результат не мог быть достигнут. Они использованы в процессе дальнейшего проектирования и при прохождении экспертиз.
Поскольку эти работы не вошли в ССР, но они уже были приняты и оплачены, то заказчик самовольно, в нарушение условий контракта, решил просто не доплатить за проектные работы, вводя в заблуждение суд утверждением, что в контракте стоимость проектных работ, якобы, завышена.
А его представитель в суде, что только не вытворяет: и применяет всяческие юридические ухищрения дабы затянуть принятие решения суда, выдает недостоверную информацию, попросту лжёт, утверждает, что экспертиза уменьшила цену контракта! И что НПЦ «Берегозащита» не имеет претензий к заказчику! А что тогда мы делаем в суде? Интересно, сколько времени этот сакский Сусанин будет водить за нос Арбитражный суд Республики Крым?

19
Июн

Крымский опыт НПЦ «Берегозащита» работы с заказчиками !

Эпиграфом настоящей публикации может служить такая фраза: «С такими заказчиками, как в Крыму, мы ещё не сталкивались!»


Учитывая наш значительный опыт проектирования в г. Севастополе и в Республике Крым (всего 7 объектов), а также не менее значительный опыт споров с заказчиками и судебных с ними разборок, хочется выразить общее впечатление об этом в целом.

Хочу коснуться вопроса, который обычно подрядные организации избегают, а именно дать свою оценку работы заказчиков по таким критериям, как профессионализм и деловая репутация. Пускай она будет, может быть, субъективна, но зато честная.

1. О профессионализме служб заказчиков.
Изначально службы заказчиков профессионально были слабо подготовленными. Особенно это характерно МКУ «Управление капитального строительства г. Ялты». Например, работники служб заказчиков представления не имели, что такое государственная экологическая экспертиза и сопутствующие мероприятия. В целом они не способны думать хотя бы на шаг вперёд.
Следующий недостаток — большая текучка руководящих кадров. Особенно выделяется в этом ГКУ «Капитальное строительство», г. Севастополь. В последующем Севастопольскую службу заказчика возглавила питерская команда. Это позитивно сказалось на результатах и итогах работы. Стабильным был и является кадровый состав МКУ «Сакиинвестпроект». Но у этого заказчика другие «особенности», подробным образом приведённые ниже.

2. О деловой репутации служб заказчиков.
Это крайне редко используемый критерий для оценки работы заказчика. Причина: обычно нашим отечественным бюджетным заказчикам все равно какая у них репутация. Но все же коллегам, бизнес-сообществу в сфере проектирования и строительства будет интересно…. Итак!
В целом службы заказчиков, в особенности Сакская и Ялтинская, — настолько «пращуры» в деловой этике, что пожалуй никто из их руководства не знает и понимает, что это такое и зачем это вообще нужно. Данные службы заказчика, на фоне технической некомпетентности, приложили и продолжают прикладывать максимум усилий, чтобы нормальные подрядчики обходили из десятой дорогой.
Размышления на тему, почему они так себя противопоставляют исполнителям работ, привели к следующему выводу.
Как это ни странно, но, на мой взгляд, в настоящее время главной причиной отсутствия у наших заказчиков признаков деловой этики в отношениях с исполнителями являются последствия борьбы с коррупцией или антикоррупционная деятельность государственных органов. Данная, сложившаяся в течение последних лет практика взаимоотношений между бюджетными заказчиками подрядными организациями, вызваны следующим. Это — опасения, нежелание или страх заказчиков быть заподозренными в коррупционных связях с исполнителями работ, если вдруг они проявят по отношению к последним какую какую-либо лояльность или слабину. Поэтому они исполняют все указания и рекомендации правоохранительных органов по итогам проверок расходования бюджетных средств. Или там, где по условиям контрактов заказчик имеет право применять санкции, это право заказчик воспринимает как обязанность.

В пылу этой малоэффективной борьбы государства с коррупцией, мы все, участники процесса реализации государственных программ по проектированию и строительству, пока больше теряем. А теряем вот что! И это немаловажно. Это — возможность установления добропорядочных деловых отношений между государственными и муниципальными заказчиками, с одной стороны, и исполнителями работ, с другой. Если, конечно, это добросовестные исполнители и некоррумпированные заказчики.

Часто добросовестность и профессионализм подрядчиков не являются достаточным основанием для возникновения желания заказчиков работать с такими подрядчиками.
Очень важно при работе в рамках исполнения государственных и муниципальных контрактов тесное взаимодействие исполнителей и заказчиков. Они должны помогать и поддерживать друг друга. Ведь задача общая: качественно и в срок выполнить работу, подрядчику — заработать или подтвердить хорошую деловую репутацию.
В современных контрактах настолько плотно переплелись функции исполнителя работ и заказчика, что трудно провести эту границу в вопросах, например, подготовки исходно-разрешительной документации. Заказчики, как правило, не успевают завершать , а зачастую даже начать формирование исходных документов (чаще всего документацию по планировке территории и, соответственно, оформить земельный участок под объект строительства). Поэтому они включают данные работы в задания на проектирование. Вот тут то и начинается необходимость плотной совместной работы.

Ну а что мы имеем на деле? То, с чего я начал настоящую статью. Уже в самом начале работы, заказчик и подрядчик начинают не взаимодействовать, а конфликтовать, обвинять друг друга в нарушениях условий контракта. Заказчики, видимо, неизбалованные ещё при Украине, обилием нормальных подрядных организаций, изначально настроены не совместно работать, а обвинять и конфликтовать.
Таким образом, заказчики превращаются, если не из союзников, то из деловых партнёров исполнителей работ, в противников. Такой антагонизм в отношениях «бюджетные заказчики — исполнители работ», неосознанно навязываемый со стороны контрольно-надзорных органов, негативно сказывается на деловых партнерских отношениях, доверительных взаимоотношениях сторон контрактов. Вместо эффективной совместной работы происходит конфронтация. Как результат — потеря и времени, и сил, и средств, как исполнителей работ, так и заказчиков.
В итоге страдает дело.

Принимая решение об участии в ряде конкурсных торгов на выполнение проектно-изыскательских работ в Республике Крым и в городе Севастополе, руководство ООО «НПЦ Берегозащита» не предполагало, что на стадии завершения и сдачи работ возникнут такие напряжённые отношения с заказчиками. Практически все Севастопольские и Крымские объекты, проектно-сметная документация по которым разработаны НПЦ «Берегозащита», стали полем судебных споров.
В конечном итоге, пришлось обмениваться взаимными претензиями, встречными судебными исками, участвовать в бесчисленных судебных заседаниях. Причем содержание некоторых претензий и исков, подготовленных заказчиками, до того абсурдны, что диву даёшься, как такое в голову могло прийти. К примеру, МКУ «Сакиинвестпроект» — наш заказчик по проектированию пешеходной набережной в г. Саки — уже в разгаре выполнения проектных работ начал активную претензионную работу, выставляя одну претензию за другой. Вся деятельность заказчика подчинена лишь одной цели: максимально обвинить исполнителя работ, максимально подвергнуть их санкциям. Что характерно, у заказчика полное отсутствие желания и воли отстаивать свои интересы и интересы исполнителей работ перед контрольно-надзорными органами. Все это идёт от неуверенности заказчиков в себе. Им легче и безопаснее обвинить исполнителя, чем стать на его сторону.
Я уже писал о том, что, идя на поводу проверяющих органов, МКУ «Сакиинвестпроект» из-за полугодовой просрочки получения положительного заключения ФАУ «Главгосэкспертиза России» (причем по вине заказчика же), выдвинул претензию на сумму 52 млн рублей. И это при том, что исполнитель переплатил за проведение государственных экспертиз около, 3 млн рублей, причем частично за счёт личных сбережений работников предприятия. ( К слову, также было и на пяти Севастопольских объектах НПЦ «Берегозащита»). Более того, МКУ «Сакиинвестпроект» недоплатил НПЦ «Берегозащита» около 8 млн рублей за полностью выполненные сданные работы. И в настоящее время в ходе судебного разбирательства, заказчик, являясь в суде ответчиком, всячески юридически изворачиваясь, пытается вводить в заблуждение суд и одновременно спасти свое «лицо».
Могу с уверенностью утверждать, что работать Сакским и с упомянутым Ялтинским, заказчиками, НПЦ «Берегозащита» уже не станет. Причина одна: отсутствие у заказчиков таких понятий как порядочность, совесть и честь.

НПЦ «Берегозащита», несмотря на такие странные отношения с заказчиком, ведёт авторский надзор за строительством своего объекта проектирования в городе Саки.

Э.Х. Кушу

5
Апр

Часть 5. Пять лет нестабильности (2002-2007 г.г.)

Начиная с сентября 2002 года и по июль 2007 года я стабильно занимал должность заместителя генерального директора по науке и проектированию ГУСНПП «Краснодарберегозащита» ( с 2004 г. переименовано в ФГУП «ГУБПР»). За эти неполные 5 лет сменилась 5 генеральных директоров. В хронологической последовательности это были — Колесников Геннадий Николаевич,  Нехай Аскер Махмудович, Лушкин Сергей Александрович, Сорокин Андрей Валентинович и Кацуба Олег Валерьевич. Получается по году на каждого в среднем, плюс-минус полгода.

Все они были людьми разными. Разными по возрасту, по характеру, по уровню знаний,  по образованию, по уровню ответственности, по методам организации работы, по отношению коллективу и по целям.

С приходом каждого из них приходилось какое-то время посвящать «введению в специальность». Не успевал ввести в курс дела одного, как его сменял другой. И приходилось начинать объяснять сначала.

Каждый из них приходил своей командой управленцев: со своими замами по другим направлениям и главными бухгалтерами. Несменным был лишь зам по науке и проектированию,  Кушу Э.Х., и его коллектив — работники сектора НИиПИР, самого многочисленного и деятельного подразделения.

Легко  работалось при Колесникове Г. Н. и Нехае А. М. Это и понятно: их поддерживали краевые власти. В разные периоды разные замы губернатора. Колесникова — Иванов,  Нехая — Безродный. И поэтому они стремились развить предприятие, усилить его значимость. Это отвечало интересам Краснодарского края.

К сожалению, при Безродном Бирюкову В.В.  пришлось уйти, и мы остались без нашего защитника. Мне не известна истинная причина его ухода, но я уверен в том, что это произошло без его желания. Он был тогда полон сил и энергии. Да и сейчас тоже. Дай бог ему здоровья и долгих лет жизни. Если вдруг окажется , что и он читает эти строки, то обращаюсь к нему с прямой речью: «Желаю Вам, уважаемый ВВ, долгих лет жизни и крепкого здоровья!»

Нужно отдать должное ВВ в том, что он ценил кадры, умел их подбирать и доверять им. Из «бирюковского гнезда» вышли известные в крае личности и руководители. Это и Григоренко Михаил Васильевич, и Ницун Владимир Иванович, и Щибря Алексей Юльевич. Кстати, все мы вышли из НПО «Стройиндустрия».

Последующие  руководители назначались на должность без согласования краевых властей. При этих назначенцах Госстроя России, дела пошли значительно хуже и не в том направлении.

Каждому из них хватило ума сохранить коллектив сектора НИиПИР. А если говорить точнее, не хватило ума разогнать. Но это не так легко было сделать. Поскольку к тому времени в борьбе за свои права мы, старый коллектив предприятия,  сплотились, стали одной командой. Мы были готовы на многое в борьбе с новоявленными молодыми менеджерами. Об этом расскажу в следующих частях данного цикла статей.

Безусловно, если бы в краевой администрации работал Бирюков В. В., то он бы не позволил так вольготно чувствовать себя этим новоявленным руководителям. Во-первых, он потребовал бы согласования этих назначений с краевыми властями. Во-вторых, нашёл бы способ влиять на них.
В любом случае это были последствия той федерализации, который выбрал первый руководитель ГУСНПП «Краснодарберегозащита» Кириллов В.Г.

В 2007 году весь сектор НИиПИР покинул это федеральное предприятие, которое к тому времени было переименовано в ФГУП «ГУБПР», и перешёл в ООО «НПЦ «Берегозащита». Кацубу О.В., генерального директора, при котором это случилось,  сменил   Кулик В.Д. Тот, не желая командовать пустыми кабинетами и коридорами, приходил несколько раз к нам в НПЦ «Берегозащита», звал обратно. Мы отказали, хотя условия были заманчивы (НПЦ «Берегозащита» так бы и работало, переместившись в наше старое здание, при этом не платя арендной платы). Как оказалось позже, правильно сделали, потому что судебные разборки между командой Кулика и Кацубы закончились победой «кацубинцев».

В конечном итоге, ФГУП «Главное управление берегоукрепительных и противооползневых работ» (ФГУП «ГУБПР»), до 2004 года носившее названием ГУСНПП «Краснодарберегозащита», лишь в 2017 году было ликвидировано. Т.е. оно целое десятилетие после нашего исхода в 2007 году формально существовало на бумаге, но бездействовало. На этом была поставлена жирная точка, как итог последствий выбранного курса на признание предприятия федеральным. Это — итог работы «эффективных» госстроевских назначенцев, которые так и не смогли ничего  сделать для возрождения предприятия. Причина, видимо, в том, что у них и у тех, кем они назначались, цели были другие.

Иногда задаю себе вопрос. Смог бы ли я «потянуть» «Краснодарберегозащиту», если был бы назначен  её руководителем? Ответ таков: всё зависит от целей. , Если бы цель была в том, чтобы сохранить предприятие, обеспечить успешную работу и  развитие, безусловно, да. Тогда я был относительно молод, амбициозен, уже достаточно опытен.

 

А если цель была бы в том, чтобы разорить предприятие и прибрать к рукам его имущество, то, конечно, нет. Может это не по-современному, но я бы не согласился.

У администрации Краснодарского края была попытка сделать меня руководителем предприятия. Но я расскажу об этом в порядке повествования в последующих его частях.

ФГУП «ГУБПР» (или привычнее старое название ГУСНПП «Краснодарберегозащита») погибло, но у него есть преемник. Это — ООО «НПЦ «Берегозащита». Главное сохранился костяк коллектива. И пусть мы уже не молоды, а кое-кто уже совсем не молод, но мы молоды духом и мы вместе. А пока мы вместе, мы непобедимы!

Ну а главное, у нас уже есть достойная смена в лице очень перспективной молодежи, которая продолжит наши самые лучшие традиции: помогать противостоять водной стихии и в полной мере использовать её рекреационный потенциал. Это и есть главные цели берегозащиты.

22
Мар

«О зонах проявления негативного воздействия вод»

Опубликован сборник докладов второй Международной конференции «Инженерная защита территорий зданий и сооружений». В сборник моя статья «О зонах проявления негативного воздействия вод».

 

15
Мар

Особенности национального проектирования

 

Проектный бизнес в России один из самых сложных и уязвимых. Причём с каждым годом это усугубляется всё больше и больше. Основные проблемы, возникающие при проектировании в хронологической последовательности на примере нашего предприятия — ООО НПЦ “Берегозащита».

1. СРО. Платы за право проектировать

Идея СРО неплохая, но ее реализация в наших условиях напоминает реальный узаконенный грабеж. Речь не о регистрации, разовых и регулярных выплатах, хотя они и не малые. Речь о потерянных компенсационных взносах при ликвидации СРО. Они не возвращаются, т.е. практически теряются безвозвратно.

НПЦ «Берегозащита» только на этом потерял порядка 2 млн рублей. В качестве компенсации получил 50 тысяч рублей.
Приходится снова вступать в другой СРО и снова делать компенсационные взносы с нуля. Хотя в предыдущем СРО было право проектирования особо опасных объектов и право заключения контрактов на сумму до 300 млн. руб. Все это теряется при ликвидациии СРО.

Почему закон не защищает при этом ни в чем неповинных проектировщиков и не оставляет за ним те права , которые у него были, которые подтверждены квалификацией работников и за которые сделал соответствующие взносы?

2. «Выбор» без права выбора

Когда бюджетные объекты выносятся на торги, в составе конкурсной документации размещаются сама форма контракта со всеми его условиями, задание на проектирование, сметы и др. документация. При этом выбирать не приходится. Если выиграешь, то торг по этим документам будет уже неуместен. Таково законодательство о госзакупках.
При этом, как правило, заказчики стремятся максимально насытить задание на проектирование теми работами, которые относятся к функциям заказчика согласно Градостроительного кодекса РФ (далее — ГК). Это — и подготовка исходно-разрешительной документации, и сбор технических условий, и оплата стоимости государственных экспертиз, и подготовка документации по подрядным торгам, и получение разрешения на строительство.

Возникает вопрос: почему ФАС пропускает такую документацию? Почему позволяет дважды оплачивать одну и ту же работу: в виде зарплат работников служб заказчиков и в составе ПИР? Хотя это не ПИР.

Находятся очень ушлые заказчики, которые стоимость этих работ удерживают и не доплачивают на последнем этапе. Это делается под предлогом того, что они, относящиеся к компетенции заказчика, не включаются в состав сводного сметного расчета как проектные работы. Так, нас и обманул МКУ «Сакиинвестпроект» и недоплатил за выполненные работы по ППТ и ПМ, а также за математическое моделирование (в общей сумме 12 млн руб).

2. Нереальные сроки

В контрактах обычно не учитывается последовательность выполнения работ по подготовке проектно-сметной документации. Сроки принимаются такими как будто исходно-разрешительная документация уже готова и утверждена. В реальности всё далеко не так.

Самые опасные контракты для исполнителя те, в которых ему поручена подготовка всей исходной разрешительной документации, при этом установлены жёсткие санкции за нарушение срока сдачи результатов работы, т.е. ПСД, получившей положительное заключение экспертизы. Сроки при этом крайне сжатые и предполагают прохождение экспертиз с первого захода. Причем применение штрафных санкций — на усмотрение заказчика: может применить, а может и нет. И после приёмки в полном объеме результатов работы может выставить исполнителю претензию на круглую сумму. Она может превысить договорную цену.

Так, тот же МКУ “Сакиинвестпроект» предъявил в отношении НПЦ “Берегозащита“ претензию на сумму более 52 млн. рублей, а всего оплатив за выполненные работы 45 млн. И это при полностью выполненной и сданной работе заказчику. Вопрос: почему закон не защищает исполнителей от подобных недобросовестных заназчиков заказчиков? И почему бы не ввести понятие недобросовестный заказчик?

3. Многоуровенность госэкспертиз

Самыми сложными для прохождения экспертиз являются морские гидротехнические, в том числе берегозащитные сооружения.
Разработать сам проект не представляет большой сложности. Если есть знания, опыт, умение проектировать, конструировать можно, сам проект относительно быстро разработать. А вот прохождения экспертиз связаны с определёнными трудностями.

При проектировании морских ГТС необходимо пройти последовательно 3 государственных экспертизы — это рыбохозяйственная Росрыболовства, государственная экологическая Росприроднадзора и государственная экспертиза ФАУ “Главгосэкспертиза России».
Каждая из этих экспертиз по своему особенная и у каждой из них свои организационные недостатки, о которых уже писал, а именно:

А. Рыбохозяйственная экспертиза

Проводит Росрыболовство. Экспертиза касается раздела проекта “Рыбоводно-биологическое обоснование». Он готовится одним из 14 НИИ того же Росрыболовства, но направляется на экспертизу от проектной организации в составе проекта. По сути проектная организация становится заложником ошибок НИИ Росрыболовства.

Почему бы не вынести эту экспертизу на стадию выдачи разрешения на строительство? РБО при этом будет достовернее. И не будет задержки выполнения проектных работ и экспертизы проектной документации.

Б. Государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ)

Во-первых, экологическое законодательство требует прохождения ГЭЭ всех объектов, размещаемых в территориальном море и внутренних морских водах. Короче, всех по одну гребёнку: и простой волногасящий пляж, и порт, терминал и нефтяную платформу. Логично было бы исключить из этого перечня гидротехнические, хотя бы берегозащитные сооружения.

Во-вторых, в настоящее время отсутствуют технические регламенты в целях охраны окружающей среды в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании» от 27.12. 2002 г. N 184-ФЗ.
Федеральный закон от 30.12.2009 г. N 384-ФЗ «Технический регламент зданий и сооружений» в статье 14 рамочно установил общие требования безопасного уровня воздействия зданий и сооружений на окружающую среду. Именно : чтобы «не возникло угрозы оказания негативного воздействия на окружающую среду». Следовательно, экспертиза может вольно трактовать экологические требования, и как бы проектировщик не ответил на замечания ГЭЭ, ответ может не удовлетворить эксперта. Как минимум посчитать его неполным.

В-третьих, снимать замечания в рабочем порядке ГГЭ не предполагает.
В данных условиях велика вероятность не пройти ГЭЭ с первого захода и это становиться в порядке вещей.

В. Государственная экспертиза ФАУ «Главгосэкспертиза» (ГГЭ)

Я в предыдущих статьях уже писал о дублировании функций двух государственных экспертиз. Ситуация, которая до сих пор существует вызывает крайнее недоумение. Как два ведомства не могут разобраться между собой, кто главнее и кто что должен экспертировать? И почему их требования противоречат друг другу?

На одном из семинаров, который проводил Крымский филиал ФАУ «Главгосэкспертиза» было заявлено о том, что во 2-м полугодии 2019 г. планируют разделение полномочий Росприроднадзора и ФАУ «Главгосэкспертиза» при проведении экспертиз. Это можно только приветствовать.

4. Судебные дрязги

Последние 3 года НПЦ «Берегозащита» являлось генпроектировщиком по объектам ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Крым и Севастополя до 2020 года».
Всего подготовлено проектно-сметной документации по 7 объектам ФЦП: 5 объектов в Севастополе, 1 в г. Ялте, 1 в г. Саки. Все объекты выполнены, сданы заказчикам в полном объёме с положительными заключениями всех необходимых экспертиз.

И в то же время по всем объектам НПЦ «Берегозащита» заказчики либо недоплатили, либо не компенсировали понесенные нами дополнительные затраты. Судебные тяжбы тянутся почти год. Предметами судебных споров является сроки выполнения работ по контрактам, часть неоплаченных работ, сверхлимитные оплаты по функциям заказчика со стороны НПЦ.

Как видно из изложенного, работа проектировщика весьма сложна и многогранна.
Есть над чем работать Правительству РФ!

10
Мар

Часть 2. СНПО…. ГУСНПП «Краснодарберегозащита». Мои первые впечатления

Когда я в мае 1999 года пришёл на работу в ГУСНПП «Краснодарберегозащита», это уже было не то объединение, которое создавалось изначально. За 10 лет до моего прихода, т. е. в 1989 году, создавали специализированное НПО или СНПО. А в наши обвальные, разрушительные 90-е это СНПО не стало исключением, развалилось. Причина: в середине 90-х прекратилось финансирование госпрограммы по инженерной защите побережья края.

Пока было финансирование все структурные подразделения были при деле. Как только средства у государства иссякли, СНПО распался на десяток  отдельных предприятий, перешедших на вольные хлеба. К тому же, в принятом в то время Гражданском кодексе исчезла такая организационно —  правовая форма, как объединение.

Объединения, тресты, управления, комбинаты, фабрики и заводы канули в лету. Все госкомпании получили статус государственных унитарных предприятий.

Полное название стало — государственное унитарное специализированное научно-производственное предприятие (ГУСНПП).

Особенности законодательства 90-х

90-е годы. СССР распался. Экономика России стала резко деградировать в условиях прервавшихся экономических связей. Крупные объединения, тресты, проектные и НИИ, ранее имевшие в своём составе структурные подразделения, стали разваливаться. Эти структурные единицы пытались выживать по отдельности. Всё разделялось, дробилось и мельчало.

 Я не ставил целью в этом цикле статей приходить к каким-то глобальным выводам. Не стану вдаваться в подробный анализ той непростой эпохи развала всего, что ещё было способно работать. Но есть одно очень серьёзное предположение и не могу обойти его вниманием. Это правовая база,  основа которой была заложена именно в эти 90-е годы. Все последующие редакции основных законов, как правило, были вариациями изначально положенных в основу в 90-х годах.

Даже беглый анализ законов, принятых в 90 годы, говорит о том, что они были направлены на стимулирование разъединения. Дезинтеграционные и деструктивные процессы были по сути узаконены.

Надо полагать, что цель этого губительного для развития государства «законотворчества» был одна. Превратить Россию в сырьевой придаток других стран. Этот заказ послушно и, надеюсь, неосознанно исполняли  чины самого высокого ранга. Это была эпоха  горе — реформаторов, авторов «шоковой терапии».

Современные отголоски правовых перекосов 90-х

Некоторые особенности национальной экологии

Можно констатировать, что основа нашего водного и в целом экологического законодательства была заложена как раз в 90-е годы. Оно было и остаётся, мягко говоря, недостаточно продуманным. Поэтому, этот блок законов был  серьёзным препятствием реализации различных инвестпроектов, особенно подлежащих экологической экспертизе (далее — ЭЭ).   И до сих пор, в современных условиях, он блокирует или, по крайней мере, тормозит реализацию важных госпрограмм.

Причина: особенности водного  и экологического законодательства.

О Водном кодексе РФ , о его парадоксах и противоречиях я уже много писал в предыдущих своих статьях. Главная особенность Водного кодекса РФ состоит в приоритете охраны водных объектов перед их использованием (ст. 3, п.2) и , главное, перед защитой от негативного воздействия вод.

Главная особенность экологического законодательства состоит в отсутствии технического регулирования в сфере охраны окружающей среды.  Отсутствуют технические регламенты в сфере охраны окружающей среды. Между тем, статья 6 Федерального закона  «О техническом регулировании» от 27.12.2002 г. 184 — ФЗ относит охрану окружающей среды к одной задач разработки технических регламентов, но их пока нет. Отсюда возникает возможность вольного трактования экологических требований. Получаем монополизм экспертизы плюс субъективизм эксперта. И в итоге можно заблокировать реализацию любого объекта, решения, технологии, начинания, идеи, Причём, какими бы прогрессивными, созидательными и эффективными они ни были. Инструмент для этого один — государственная экологическая экспертиза.

О противоречиях и дублировании функций госэкспертиз (экологической и строительной) также излагал свою позицию.  Экологические ортодоксы имеет  прочные позиции на федеральном уровне. Поэтому поборникам независимости ЭЭ удается отстаивать монопольное право на её проведение. Пока не удается включить институт ЭЭ в единую структуру государственной строительной экспертизы проектов.  Ни низкостатусный Госстрой России постельцинской эпохи в составе Минрегиона России не смог в свое время, ни сейчас Минстрой России с его ФАУ «Главгосэкспертиза России» не может.

Экологические требования, безусловно, должны быть. Однако, они не должны быть вольно трактуемыми, а также должны быть выполнимыми. Убежден, что экологические требования к объектам должны быть различны в зависимости от опасности объекта. Нельзя примерять одни и те же требования на строительство, к примеру, морского  пляжа и морского нефтяного терминала.

Олимпийские преодоления

Если бы не специальное олимпийское законодательство, принятое при подготовке к Олимпиаде «Сочи — 2014, «…Много «если бы». Например, не личное участие в подготовке Президента РФ… Не поистине героические усилия Д.Н. Козака и руководства Краснодарского края… И не пробивная сила руководителя Олимпийского штаба Д. Х. Хатуова… Нам бы до сих пор бы не удалось бы построить олимпийские объекты.

Тогда организаторы прочувствовали все сложности преодоления экологических препонов из-за вольно трактуемых экологических требований. Однако, должные выводы, к сожалению, не были сделаны. Экологический «беспредел» как был тогда, так есть и сейчас. Он является серьёзным препятствием реализации морских ГТС, в том числе берегозащитных. Это отголосок 90-х годов…

Но кое-что из позитивного сохранено. Это сокращение срока  проведения рыбохозяйственной экспертизы Росрыболовства по объектам ГТС с 3 месяцев до одного. Это все. Правительство страны ушло от необходимости решения этих препятствий развития экономики. Мол, Олимпиаду провели? Провели! Остальное теперь как-то сами  преодолевайте.

Структура СНПО и ГУСНПП «Краснодарберегозащита» 

Без сомнения, создание в 1989 году такого мощного СНПО «Краснодарберегозащита» можно поставить в заслугу его первого  руководителя Вячеслава Георгиевича Кириллова (далее — ВГК). Оно было создано по образцу и подобию объединения «Грузберегозащита». Причём Госстрой проникся идеей защиты морских берегов. Поэтому подобные объединения были созданы в Калининградской области и в Дагестане.

ВГК, являясь опытным аппаратным работником, понимая, что «кадры решают всё», собрал эти кадры и дело пошло. Большой вклад в становление и развитие организации внесли входившие в его руководство нынешние работники НПЦ «Берегозащита» Танитовский Владимир Николаевич и Фёдорова Светлана Ивановна, а также Шалагин Пётр Ионович.
В состав объединения входили:
— Аппарат управления в Краснодаре  (общее управление),

— служба единого заказчика,

— Сектор НИПИР в Краснодаре (выполнял НИР и ПИР).
— 6 строительно — монтажных управлений (в  Краснодаре, Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике, в Туапсинском районе) (строили сооружения).
—  4 региональных станций (РКЭС) в Темрюке, Анапе, Геленджике и Туапсе. Они вели режимные наблюдения за сооружениями, а также наиболее кризисными участками побережья).
— 2 лаборатории: Ейская и Новороссийская.

Как работало СНПО и что с ним стало

В течение 1989 — 1996 гг. было построено более 26 км морских берегозащитных сооружений в Ейске, Приморско — Ахтарске, Анапе, Геленджике и Туапсинском районе. Строительство вели силами подрядных подразделений  СНПО. Проекты разрабатывал сектор научных и проектных работ. Он же выполнял НИР и организовывал систему мониторинга с привлечением РКЭСов. Эксплуатации как таковой не было и средств на содержание построенных сооружений не выделяли. В стране в то время была полная неразбериха в вопросах госимущества. Сооружения до середины 90-х годов числились на забалансовом учёте предприятия.

Подрядные подразделения, не имея заказов, постепенно приходили в упадок. Позже, в начале 2000-х годов они все были ликвидированы. РКЭСы тоже закрывались. Из них дольше всех продержалась Туапсинская и Темрюкская РКЭСы. Туапсинская РКЭС стала называться «Туапсе берегозащита», формально существует по сей день, но фактически бездействует.

Самым живучим и дееспособным из всех подразделений СНПО оказался сектор НИПИР. О всех его перипетиях буду излагать в последующих главах данного цикла статей.

До принятия закона о госзакупках

Сектор НИПИР, самое крупная структура СНПО, работал довольно успешно. Сектор стабильно финансировали из краевого бюджета.  Ежегодно сводили перечни работ сектора. Это были НИР, в том числе мониторинг построенных сооружений и локальных участков побережья. Край финансировал и проектные работы, как правило, проекты капремонта  ранее построенных морских  ГТС. Кроме того, проекты защиты наиболее кризисных участков морского побережья и берегов рек.

По сегодняшним меркам является  странным тот факт, что объёмы финансирования для ГУСНПП намечались адресно отдельной строкой в краевом бюджете. Ни конкурсов, ни торгов, ни конкуренции. Более того, за счёт краевого бюджета полностью содержали аппарат управления. Таким образом, по нынешним меркам статус предприятия можно было приравнять к краевому госучреждению.

Ко времени моего прихода на предприятие завершалось строительство здания по адресу ул. Короленко, 2/1 в 8 этажей. Когда здание закладывалось, считали, что оно будет полностью для ГУСНПП. Однако время и резкое сокращение финансирования  стройки со стороны центра внесли коррективы в планы.  В итоге предприятию достались 2 этажа. Остальные 6 остались в собственности края.

Закон Краснодарского края от 18.11. 1998 г. N 156 — КЗ «О береговой зоне Черного и Азовского морей на территории Краснодарского края»

Одной из тем НИР была разработка проекта краевого закона о морской береговой зоне Краснодарского края. Только благодаря настойчивости ВВ Закон Краснодарского края от 18.11.1998г. № 156-КЗ был принят. Он принят в выхолощенном варианте, однако,  самое главное сохранилось. Закон признавал наличие береговой зоны моря, как зоны активного  взаимодействия суши и моря (помимо ВОЗ —  водоохранной зоны).

Согласно закону органом по управлению  береговой зоной  стал департамент строительства и архитектуры  края. Это резко подняло статус департамента. А чтобы не увеличивать его штатный состава, в ГУСНПП и был создан отдел. По существу это был отдел департамента формально в составе предприятия. Это был оперативный штаб по  реализации положений краевого закона. Потом — по его защите.

Работа в этом отделе стала точкой отсчёта моей новой карьеры. Начальником отдела был  В.Н. Добровольский. Чуть позже он стал замом гендиректора, я — начальником данного отдела.

Когда краевой закон о береговой зоне начал работать

ВВ планомерно и очень действенно добивался наведения порядка на морском побережье края.  Не всем это нравилось.
Он, являясь по натуре своей борцом, зажигал нас своей энергией и оптимизмом. Никогда не боялся проблем, и трудности его не пугали. Всегда доходил до сути нерешаемых вопросов и решал их. А если они не решались, руки никогда не опускал и продолжал бороться.

В течение действия закона было принято 2 краевых постановления. О сносе объектов незаконного строительства в бухте Инал и о незаконной добыче ракуши на  побережье Азовского моря. Работали и над проектом  3-го постановления: о сносе незаконно построенных лодочных кооперативов. Под их видом в Сочи прямо на урезе воды были возведены гостиничные комплексы. Вот тут то и начались нападки на принятый  закон.

Бытовало мнение, что в тех самых лодочных кооперативах могли засветиться большие начальники, в том числе из силовых структур. На стадии согласования проекта  постановления что-то пошло не так. Губернатор его так и не подписал.

Кроме того, одной из основных задач нового закона было создание берегового фонда.  Вводить новый налог было нельзя (это прерогатива центра). Поэтому в планах были отчисления от налогов и сборов в береговой фонд. Это — водный и земельный налоги, а также курортный сбор. Но никто не хотел делиться. Ни земельщики, ни водники, ни курортники. Мы пытались убедить их согласовать направление части средств в береговой фонд. Однако это было тщетно. Нам отвечали, мол, мы сами будем решать, направлять из средств от наших налогов в ваш береговой фонд или нет.

Причины отмены краевого закона о береговой зоне

Прокуратура заявила протест на краевой закон. Суть протеста был в том, что закон о береговой зоне, якобы, противоречил  Водному кодексу РФ.

Мы долго встречались с авторами  протеста и убеждали их.  Объясняли  разницу в целях Водного кодекса и нашего закона. Цель Водного кодекса — защита водного объекта от загрязнения, засорения, заиления. А цель закона о береговой зоне, наоборот, защита  от негативного (ранее называли — вредного) воздействия вод. Иными словами, ВОЗ моря и береговая зона могли совпадать. И ограничения в данных зонах тоже могли совпадать. Но цели этих зон разные. Наша логика была понятна, но не была принята.

Попытки «отщипнуть» от налогов на цели защиты берегов тоже стали ещё одной причиной гонений на краевой закон. Они закончились, в конечном итоге, его отменой. Закон был отменён краевым же законом в марте 2000 года.

При этом решением ЗСК от 22 марта 2000 года N 455-П  была создана рабочая группа по разработке проекта ФЗ. Он имел название «Об особом статусе береговой зоны Черного и Азовского морей».  Проект закона был разработан, но дело не пошло. И снова  из-за Водного кодекса.

Позже была ещё одна, очередная попытка «протолкнуть» ФЗ о морской береговой зоне РФ через Госстрой РФ. Однако и у него было мало сил , чтобы «подвинуть»  Водный кодекс и ставший на его защиту  Минприроды РФ. Проект того закона получил ряд замечаний Минюста РФ. Поэтому идея закона была оставлена в покое до лучших времен на неимением каких-либо реальных перспектив его принятия.

Лучшие времена так и не наступили и всё никак не наступят. И ВВ давно на пенсии, и моя не за горами, а наше дело движется крайне медленно. Никак ответственные государевы люди не могут уяснить, что нужен закон о берегах. Даже Береговой кодекс. Проект Берегового кодекса готовили. Он есть, но «водники» тогда взяли верх над береговиками. Наверное, в отместку последним в первую редакцию Водного кодекса было включено понятие единого водного объекта. Туда входили и берега, чтобы до конца добить идею о Береговом кодексе.

В рамках или тисках Водного кодекса

Помню, как ВВ вдохновлял нас не опускать руки. Как он, вместе с тем, переживал отмену своего детища — краевого закона о береговой зоне. Как он, мягко выражаясь, поносил разработчиков Водного кодекса РФ,с которыми был лично знаком. Именно Водный кодекс РФ занял правовое поле, на которое претендовал и до сих пор претендует закон о береговой зоне. Именно Водный кодекс преградил нормальное правовое решение вопросов защиты  от негативного воздействия вод.

Правительство РФ в течение последних нескольких лет пытается в рамках Водного кодекса РФ решить вопросы защиты от негативного воздействия вод. Введено понятие зон затопления и подтопления. А о другом, более опасном проявлении негативного воздействия вод — размыве берегов — почему-то забыли. (Данной проблеме я посвятил одну из недавних статей).

Повторюсь: это — отголоски правовых перекосов 90-х.  Законы писали далеко не патриоты нашего государства. Это из тех 90-х годов тянутся последствия изначально неверно принятых  правовых приоритетов.  Новая редакция Водного кодекса 2006 года ничего принципиально не поменяла.

Если бы эти законы были написаны такими людьми, как ВВ, знающими, мыслящими по-государственному, а не узко ведомственно, то было бы многое иначе. Было бы значительно меньше наводнений. Было бы значительно больше чистых широких морских пляжей. Все ГТС на водных объектах содержались бы только за счёт федерального бюджета. Не было бы дублирования функций госэкспертиз. При проектировании морских ГТС экологической экспертизы не было бы вообще.  Берега страны не разрушались бы, так как были бы надёжно защищены.

Данная статья посвящена моему наставнику Бирюкову В. В. и написана 10 марта 2019 года, в день его рождения. Желаю ВВ крепкого здоровья и долгих лет жизни в радости и благополучии!

24
Фев

20 лет в Берегозащите. Время подводить итоги.

У каждого человека, прошедшего определенный жизненный путь или этап, наступает время, когда ему хочется осмыслить прожитое и пережитое. Оценить это самому. Подвести итоги перед принятием какого-либо важного решения.

Конечно, речь не идёт о подведении жизненных итогов в целом. С этим пока рановато. Речь пойдет о значительном этапе жизни, который можно назвать одним словом — берегозащита.

Итоги необходимы! Чтобы учесть в дальнейшем. Чтобы перейти к завершающему этапу данной работы, который будет  называться «Напутствие». Это, наверное, сродни чувству, которое испытывают родители, когда женят или выдают замуж своих детей. Особенно, когда они говорят, что благословляют детей  на новую самостоятельную жизнь,  отпускают их, но всегда будут рядом и всегда будут помогать.
Эти итоги необходимы и для самого себя.

Примерное содержание этого, во многом автобиографического, цикла статей приведено ниже. Каждая статья — это отдельная часть или глава этого предмемуарного произведения. Почему предмемуарного? Потому, что мемуары пишут после завершения карьеры. Я лишь готовлюсь её завершать. Это уже в недалёком будущем. Хочу, чтобы это произошло осмысленно, логично, оправдано и безболезненно. А главное, чтобы это оказалось наиболее правильным решением, принятым своевременно, с учётом всех обстоятельств его принятия.

Берегозащита. Взгляд изнутри (1999-2019)

1. Всё решил случай (1999)

Как я оказался ГУСНПП «Краснодарберегозащита». В. В. Бирюков. Начало пути. Краткая история и структура ГУСНПП. Коллектив. Краевой закон о береговой зоне и борьба за его сохранение.

2. Ошибка выбора и последствия федерализации. (2000-2001)

Значимость ГУСНПП. Выбор федерального курса. Обстоятельства выбора. Отношения с краем. Глобальное сокращение.

3. ГУСиБ КК — Б = ГУС КК (2001-2002)

Создание ГУ » Главное управление строительства и берегозащиты Краснодарского края» — предшественника ГУС КК. Как и когда потеряли Берегозащиту. 1я смена руководства ГУСНПП.

4. Возвращение в ГУСНПП (2002)

Моё возвращение в ГУСНПП. Снова коллектив. Болезни роста и нестабильности. ФЦП «Юг России». 2я волна продвижения берегового закона. 2я смена руководителя ГУСНПП.

5. 5 лет нестабильности (2002-2007)

Череда смен руководства. ФГУП “ГУБПР“. Коллектив: борьба за выживание. Попытка цивилизованный смены руководства. Общее собрание коллектива. Госстроевские страхи. Госимущество и Росимущество РФ . Путь к банкротству. Болезни госуправления. Мой уход из ГУСНПП (ФГУП «ГУБПР»). Массовый исход.

6. НПЦ «Берегозащита». Становление. (2007-2019)

Этапы становления и развития. Коллектив и кадры. Призывы вернуться и начать все сначала. Преподавание в КубГТУ. Предолимпийский период. Сочи — 2014. Постолимпийский период. Республика Крым и Севастополь. Край. Проблемы развития. Экспертизы. «Неприоритетные» задачи и пути решения.  Малый проектный бизнес: борьба за выживание. Вынужденная публицистика.

7.  Итоги и напутствия.

 

21
Фев

Парадоксы Водного кодекса

О водоохранных зонах

«Водный кодекс Российской Федерации» от 03.06.2006 N 74-ФЗ (ред. от 03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019).

 Статья 5 Водного кодекса одна из ключевых статей. Она даёт определение поверхностного водного объекта и общие принципы установления его границ.  «Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.»

Пункт 4 статьи 5 устанавливает, как определяется береговая линия (граница водного объекта).
Моря — по постоянному уровню воды, а в случае периодического изменения уровня воды — по линии максимального отлива.

Реки, ручьи, каналы, озера, обводненные карьеры — по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом.
Пруды, водохранилища — по нормальному подпорному уровню воды.  Болота — по границе залежи торфа на нулевой глубине.

 Статья 65 Водного кодекса гласит о там, что в границах водоохранных зон устанавливаются прибрежные защитные полосы…Далее, что за пределами населенных пунктов ширина водоохранной зоны рек устанавливаются от местоположения  береговой линии. А ширина водоохранной зоны морей и ширина их прибрежной защитной полосы — от линии максимального прилива. При наличии централизованных ливневых систем водоотведения и набережных границы прибрежных защитных полос совпадают с парапетами набережных. Ширина водоохранной зоны на таких территориях устанавливается от парапета набережной.

Вариации на тему ВОЗ

Если совместить ст 5 и 65, то получается, следующее. В населенных пунктах, где есть набережные, централизованные ливневки, водоохранная зона отмеряется от парапета набережной. Не от береговой линии. То есть если между набережной и береговой линией, например, реки имеется  пляж или побочень, то…. Тут 2 варианта понимания:
1) территория между береговой линией и парапетом набережной не является водоохранной зоной. Следовательно, на неё не распространяются ограничения водоохранной зоны. Нелогично.
2) территория между береговой линией и парапетом набережной входит в состав водоохранной зоны. Тогда получается, например, при наличии на набережной централизованной ливнёвки  ширина водоохранной зоны  будет шире чем, если ливнёвки нет. Ещё более нелогично.

Тоже касается приливных морей, для которых береговая линия — линия максимального отлива. А водоохранная зона  отмеряется от линии максимального прилива. Если принять 2й вариант толкования, то все логично.

О береговых линиях

Постановлением Правительства РФ от 29.04.2016 N 377 (ред. от 14.12.2018) утверждены Правила определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения.
Согласно пункту 13 Правил Росводресурсы вносят в государственный водный реестр сведения о береговой линии. Затем в течение 5 рабочих дней направляют  в  Росреестр документ, содержащий описание местоположения береговой линии. И далее:

«14. Местоположение береговой линии (границы водного объекта) считается определенным со дня внесения сведений о местоположении береговой линии (границы водного объекта) в Единый государственный реестр недвижимости.»

Снова приходим к тому, что в рамках действующего Водного кодекса Российской Федерации учесть динамику берегов невозможно. Ни береговых процессов в морской береговой зоне, ни русловых процессов на реках учесть нельзя. Цели Водного кодекса другие.

Вместо разработки и принятия Берегового законодательства, как это сделано во многих странах, наше Правительство своим Постановлением 377 в рамках Водного законодательства принимает решение о внесении  границ водных объектов в Росреестр как объектов недвижимости. Соответственно, и границ водоохранных зон и прибрежных защитных полос.
Кстати, под этим же номером 377 от 28 апреля 1993 года известное Постановление Правительства РФ о психиатрической помощи. И почти день в день. Что скажут нумерологи?

И всё-таки она движется

Вопрос. Как можно ставить на кадастровый учёт, как объект недвижимости то, что  движется.  Приведу только один пример. А их сколько угодно. Ежегодно береговая линия Азовского моря перемещается в сторону суши на 3 — 5 м, а то и 8 м и более. В составе Правительства РФ есть же Министр природных ресурсов. В ведении Минприроды РФ есть же известный во всем мире ГГИ. Или не менее именитый ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева. Или обратились бы в рабочую группу «Морские берега» при РАН. Есть же в стране более сведущие специалисты, с которыми следовало бы посоветоваться, прежде чем принимать такие непродуманные решения.

Ну что ещё можно сказать? Теперь осталось, чтобы Правительство Российской Федерации обеспечило недвижимость всех границ водных объектов. А для этого выделило  финансовые средства на проектирование, строительство и эксплуатацию берегозащитных сооружений по всем берегам всех водных объектов Российской Федерации. Вот тогда это будет недвижимость!
Но поскольку последнее нереально, то в нынешних условиях следовало бы уточнить пункты 13 и 14 Правил определения местоположения береговых линий водных объектов тем, что… Думаю, что это тема отдельной статьи.