fbpx
Skip to content

22.03.2019

Часть 3. Федерализация берегозащиты и её последствия

by Eduard Kushu

Я не могу гарантировать полной достоверности при описании событий настоящего повествования.  Это мой взгляд на эти события, моё видение.

Последствия отмены закона о береговой зоне

После отмены краевого закона о морской береговой зоне  департамент строительства края лишился своих полномочий по управлению морской береговой зоной, поскольку береговая зона лишилась своего правового признания. Соответственно, мой отдел (отдел по управлению береговой зоной) и курирующий его заместитель руководителя ГУСНПП «Краснодарберегозащита» поначалу остались не у дел. Нечем стало управлять.

По совету ВВ я предложил руководству ГУСНПП переориентировать отдел на эксплуатацию морских берегозащитных сооружений, которые были запроектированы и построены предприятием. Точнее тогда, когда оно ещё было объединением.
Мы исписали килограммы бумаги в виде писем, программ, смет, обоснований,  всевозможных справок и заключений. Цель всей этой писанины была одна — добиться от Госстроя России выделения финансовых средств на содержание построенных сооружений. Руководство предприятия восприняло со скепсисом. Ну-ну, типа. Флаг вам в руки, наивные оптимисты.

Как рождалась идея о новом департаменте

Параллельно Добровольский В. Н. увлёкся новой идеей. Он писал на Губернатора письма о необходимости создания в составе  администрации Краснодарского края нового департамента, который занимался  бы комплексным освоением Азово-Черноморского побережья Краснодарского края: проектировать и строить волногасящие морские пляжи, превращать их в рекреационные и развивать курортную сферу. Надо отдать ему должное — письма он писал классно. К этому у него был талант. Письма, написанные им, отличались красивым слогом. стилистически наиболее оптимальным построением. Их было приятно читать. Казалось, положи на музыку и получится песня.

Видимо, такое письмо-песня запала в душу руководству Краснодарского края и был действительно создан Департамент комплексного развития Азово-Черноморского побережья Краснодарского края. Проводником этой идеи в краевой администрации изначально был ВВ. Я думаю,  что эта связка Бирюков В. В. — Добровольский В. Н. сыграла решающую роль в появлении в головах наших краевых руководителей мысли о целесообразности создания нового департамента. Правда ни тот, ни другой в него не попали. Ни, тем более, я, хотя к этому я и не стремился. Да и сфера деятельности его оказалась не та, что нами задумывалась.

Мы планировали, что новый департамент будет решать задачи инженерно-строительные, вопросы инженерного обеспечения морского побережья Краснодарского края, а именно инженерной защиты берегов, искусственного пляжеобразования, инженерными сетями, включая ливневые канализации,  противопаводковой защитой населённых пунктов и т. п. На деле же новый департамент ведал какими-то организационно-популистскими мероприятиями. Изучал зарубежный опыт, участвовал  в выставках и проводил рекламные акции, популяризировал курорты Краснодарского края. Только, как можно популяризировать морские курорты и конкурировать с зарубежными, если нет нормальных пляжей, нет яхтенных портов, хотя бы причалов.

Прекращение содержания аппарата управления

А между тем тучи над моим отделом сгущались всё больше.

Параллельно наблюдалось несколько тенденций. Кириллов В. Г., видя, что закон отменили, курирующий департамент лишился властных полномочий,  начал проявлять телодвижения в сторону федерального подчинения. К тому же, он подозревал краевые власти в стремлении его сместить с должности. Противоречия между ГУСНПП и краевой администрацией нарастали. Кириллов В. Г. стал активно искать себе преемника. Чтобы край не смог повлиять на этот процесс преемственности, он официально объявил ГУСНПП «Краснодарберегозащита»  федеральным предприятием, заручившись поддержкой Госстроя России.

Накануне этого поворотного события в истории «Краснодарберегозащиты» ВВ вызвал меня к себе на важный разговор. Я очень хорошо помню его. Перед ВВ лежала какая-то бумага, которую он не решался  подписать,  не поговорив со мной. Он сказал, что при признании краем  федерального статуса ГУСНПП будут негативные последствия для  отдела и для предприятия в целом, т. к. продолжать направлять средства края на содержание федерального предприятия означает нарушать бюджетное законодательство.  Он сказал, что сможет, конечно, потянуть, посопротивляться, но недолго, так как дело дохлое. К тому же, это может быть чревато для самого ВВ. Он как бы советовался со мной…ВВ спросил меня, готов ли я к тому, что меня с моим отделом будут выживать из предприятия? Я сказал, что ко всему готов, что ему надо делать то, что он считает нужным и правильным.

Таким образом, когда Госстрой  России подтвердил федеральный статус ГУСНПП, край закрыл финансирование содержания аппарата управления ГУСНПП.

Нужный, но лишний отдел

Как говорят, «халява кончились». С лишением финансовой поддержки со стороны края в виде содержания аппарата управления, финансово-экономическое положение предприятия резко ухудшилось. И с этого момента началась травля моего отела.

Что  бы и как бы мы ни делали, всё, по мнению генерального директора, было не так. Задаёт вопрос:  что делаете? Говорю — это. Он — надо не это, а то. Спорю. Бесполезно. Делаю то. Он: что делаете?  Я — то. Он — нет, вы  делаете это, а не то. Я — я делаю то, а не это. Он —  нет, это было вчера то, а сегодня то —  это уже это и вы делаете это, а не то, что я сказал. Выговор. Утрировано, в целом суть придирок была таковой. Добровольский В. Н., как мне казалось, сильно переживал, но переносил все это стоически.

Мне же это всё казалось каким-то фарсом, игрой. Я понимал надуманность претензий руководства ГУСНПП, поэтому особо не переживал. Тем более, я ощущал мощную психологическую поддержку ВВ. Он очень переживал за нас. Чувствовал свою ответственность за нас.

Когда человек таит в себе переживания, замалчивает и копит обиды, и никто не догадывается, как ему трудно, это очень тяжело. Когда за него кто-то болеет, понимает, как ему нелегко, тяготы переносятся значительно проще, легче. Поэтому, наверное, люди зачастую делятся своими горестями в надежде, что их поймут и поддержат. Поэтому  когда человеку трудно, важно, чтобы он чувствовал, что за него переживают и делают это искренне. Очень важно иметь надёжный тыл и психологическую поддержку. Особенно в трудную минуту.  

Мы, разумеется, не хотели быть у предприятия нахлебниками. Да и руководство не допустили бы этого. Я предложил перевести отдел на полный хозяйственный расчет, содержать его за счёт эксплуатации искусственных пляжей. Только пляж в бухте Инал протяженностью 2,5 км чего стоил. Это была непростая задача. Вся проблема была в фактической муниципализации  этих искусственных пляжей, теперь являвшихся объектами федеральной собственности. И кроме того, нужно было соблюдать требования Водного кодекса (и снова Водный кодекс), согласно которому, бичевник (береговая полоса шириной 20 м) является зоной общедоступной.

Глобальное сокращение

Пока мы разрабатывали стратегию и тактику деятельности в этом направлении, генеральный директор издал приказ о глобальном сокращении кадров. Под сокращение попало треть численного состава, включая двух замов, весь мой отдел и ряд неугодных работников. Как говорил Кириллов В. Г., «нужно избавляться от балласта».

Нас предупредили о сокращении. Мы решили просто так не сдаваться. Поскольку вопрос сокращения каждого решался индивидуально, комиссионно с участием профсоюзного комитета,  то у нас теплилась слабая надежда, что членов комиссии удастся переубедить железной логикой и обаянием. Но наши логика и, тем более, обаяние не сработали против уже принятого закулисного решения о нашем безусловном сокращении. Среди членов комиссии были и те, кто сейчас работает в НПЦ «Берегозащита». Что было, то было. Это было противостояние команд.

Прощание

В последний день пребывания в ГУСНПП, я почему-то решил обойти всех на предприятии и попрощаться. Во мне вообще не было ни капли озлобленности и недовольства. Скорее наоборот, было некоторое облегчение, что все эти неприятности на работе подошли к концу, и я преспокойно могу продолжить ремонт нашей квартиры.

Прощаясь, я и не думал о том, что когда-либо мне придётся ещё встретиться, и не только встретиться, но и бороться уже совместно с коллективом ГУСНПП, против череды пришлых, шустрых, наглых и чуждых нам  руководителей, которых нам спускали сверху. Но это было позже. Об этом я ещё напишу.

Помнится, как я  прощался с замом по экономике Шалагиным Петром Ионовичем и замом по науке и проектированию Танитовским Владимиром Николаевичем. Так случилось, что они оказались при этом вместе в кабинете у Шалагина П. И.  Пётр Ионович пожимая мне руку, мудро предрёк, что я ещё вернусь к ним и в ином качестве. Танитовский  В. Н. тоже согласился с этим. Почему-то эти слова мне запомнились. Наверное потому, что они были прозорливыми. А тогда….. я их только лишь запомнил, не более…

Comments are closed.

%d такие блоггеры, как: